Где-то в мире невидимых чар «Малефакс» сейчас устремился в бой, развернув свои магические паруса и выверив прицелы пушек, об истинной силе которых знало не так много людей во всем воздушном океане. Как бы ни был хорош гомункул «Восьмого Неба», через несколько секунд хозяин Эребуса превратится в россыпь тлеющих обломков, устремившуюся к Мареву.
Но за секундой проходила секунда, а «Малефакс» все не отзывался. Тишина делалась все более напряженной, возможно, из-за блуждающей улыбки мистера Роузберри, которая все больше и больше раздражала Дядюшку Крунча. Если сперва она выглядела неуверенной и беспомощной, то сейчас уже не казалась таковой. В ней опять сверкнуло что-то неприятное, что-то, что Дядюшка Крунч прежде уже замечал в напудренном лице мистера Роузберри. Что-то, чему он, старый абордажный голем, плохо разбиравшийся в людях, не мог дать ни названия, ни обозначения.
Его внутренний хронометр отмерил девяносто три секунды, когда Ринриетта потеряла терпение.
— «Малефакс»?
— Еще… немного, — голос гомункула сделался тише, точно он сам стремительно терял высоту, отдаляясь от острова, — Я… Пытаюсь обойти его линии защиты, но… Возможно… Возможно, он не так безнадежен, как я сперва полагал. У него очень… очень странная конфигурация активных контуров. Совершенно нестандартный узор, должно быть, какая-то внутренняя разработка… Я…
— Ты не можешь его расколоть?
— Могу, разумеется, просто… Просто мне может потребоваться больше времени, чем я предполагал… Очень странная конфигурация, меня прямо морозным ветром пробирает… Подобного я не видел даже на военных кораблях Унии… Словно его собирали не ведьмы, а какая-то безглазая рыба…
Мистер Роузберри вежливо слушал, склонив голову набок. Несмотря на слой пудры и помады, улыбка на его лице, казалось, делалась все более яркой.
— Варварские методы, — вздохнул он с нарочитым смирением, не вяжущимся с этой цветущей улыбкой, — Вы все еще считаете, что чем грубее, тем надежнее. Что ж, пришло время оценить новую эпоху на вкус. «Барбатос», активная фаза.
Он произнес это негромко, но Дядюшке Крунчу показалось, что воздух в зале на мгновенье вскипел, как вода в забытом на огне котелке.
А секундой позже «Малефакс» закричал.
Дядюшка Крунч никогда прежде не слышал, как кричат гибнущие гомункулы. В грохоте ядер и скрежете лопающихся мачт голоса невидимых существ сложно было различить. Но «Малефакс» кричал оглушительно громко, отчаянно, так, словно сплетенные из чар веревки разрывали его на части.
— «Малефакс»! «Малефакс!» — Алая Шельма запрокинула голову, словно надеялась под высокими сводами зала разглядеть мятущуюся магическую тень своего помощника, — Что с тобой? Докладывай!
«Малефакс» заскрежетал зубами, то ли от бессилия, то ли от боли.
— Он… Оно… Оно застало меня врасплох. Мои входные контуры парализованы. Оно пробивается все выше… Оно перехватывает мои команды. Я не успеваю перебрасывать ресурсы… Великая Роза, в каких глубинах Марева создали это чудовище? Это вообще не гомункул, это…
Мистер Роузберри зааплодировал, по-дамски, кончиками пальцев.
— «Барбатос», полное подавление. Пока что воздержись от необратимых повреждений, лишь отключи все, что можно — связь, управление, ну и… вообще все. А еще запечатай орудийные порты и отдай якоря. Позже мне понадобится все, что он знает, тогда сможешь выжать его до капли.
Дядюшке Крунчу показалось, что в зале что-то едва слышно прошелестело — словно под потолком пронеслась какая-то узкая скользкая рыба, скользя на огромных кожистых плавниках.
— Капитанесса, он пытается перекрыть мои магистральные связи… Он…
Голос «Малефакса» внезапно стих. Где-то в зале едва слышно вскрикнула Шму.
— Порядок, — мистер Роузберри демонстративно отряхнул руки в дамских перчатках от мелких стеклянных осколков, — Теперь ваш корабль не опаснее скорлупы от ореха. И нет, на вашем месте я бы не рассчитывал на тех двоих, которых вы оставили на борту, милочка. Прийти вам на помощь они не смогут.
Этого он мог и не говорить, мрачно подумал Дядюшка Крунч. Будь на палубе он сам и Габерон, еще можно было бы управиться с парусами. Но Тренч и Корди… Эти двое ничего не смыслят в устройстве корабля.
— Прикажи своему ублюдку прекратить! — крикнула Ринриетта в ярости, ткнув стволом тромблона в лицо мистера Роузберри, — Клянусь, мне не понадобятся корабельные пушки, чтоб размазать твои мозги по стене!
Дядюшка Крунч увидел, как тает улыбка на лице управляющего. Он давно ждал этого момента, но зрелище отчего-то не принесло ему удовольствия. Потому что на смену безумной улыбке мистера Роузберри пришел не страх, как он рассчитывал. Пришло что-то другое, чего абордажный голем не мог разобрать, поскольку никогда прежде не видел. И лишь в темных глазах мистера Роузберри оно мелькнуло двумя холодными, как полярное сияние на больших высотах, искорками.
