в) критиковать на комсомольских собраниях, конференциях, съездах, пленумах любого комсомольца, а также любой комсомольский орган. Лица, виновные в зажиме критики и преследовании за критику, должны привлекаться к строгой комсомольской ответственности;
г) лично участвовать в комсомольских собраниях, заседаниях бюро и комитетов, когда обсуждается вопрос о его деятельности или поведении;
д) обращаться с вопросами, заявлениями и предложениями в любой комитет комсомола, вплоть до ЦК ВЛКСМ. Комсомольские органы должны внимательно и чутко рассматривать заявления и предложения членов ВЛКСМ, быстро принимать по ним необходимые меры.
4. В комсомол принимается передовая, преданная Советской Родине молодежь в возрасте от 14 до 28 лет. Прием в члены ВЛКСМ производится в индивидуальном порядке.
Члены ВЛКСМ, достигшие 28-летнего возраста и не избранные в руководящие комсомольские органы, снимаются с комсомольского учета и выбывают из ВЛКСМ».
Как и все военнослужащие Советского Союза, Путин принимал присягу. И тоже наизусть. (Я сам проводил бессонную ночь в казарме перед присягой, и помню тысячекратное повторение «и в уме, и вслух» ее чеканного текста.)
Текст воинской присяги СССР до 1992 года (утвержден Президиумом Верховного Совета СССР 10 июня 1947 года): «Я, гражданин Союза Советских Социалистических Республик, вступая в ряды Вооруженных сил, принимаю присягу и торжественно клянусь быть честным, храбрым, дисциплинированным, бдительным воином, стойко переносить все тягости и лишения воинской службы, строго хранить военную и государственную тайну, беспрекословно выполнять все воинские уставы и приказы командиров и начальников.
Я клянусь добросовестно изучать военное дело, всемерно беречь военное и народное имущество и до последнего дыхания быть преданным своему народу, своей Советской Родине и Советскому Правительству.
Я всегда готов по приказу Советского Правительства выступить на защиту моей Родины – Союза Советских Социалистических Республик – и как воин Вооруженных сил я клянусь защищать ее мужественно, умело, с достоинством и честью, не щадя своей крови и самой жизни для достижения полной победы над врагами.
Если же я нарушу эту мою торжественную присягу, то пусть меня постигнет суровая кара советского закона, всеобщая ненависть и презрение трудящихся». (В 1975 году «всеобщая ненависть и презрение трудящихся» было заменено на «всеобщая ненависть и презрение советского народа».)
И наконец, Путин-чекист.
Как и все посвященные в особую в Союзе касту чекистов, Владимир Путин давал специальную клятву в своем ведомстве (что означало фактическую инициацию в этот закрытый и привилегированный орден).
Клятва молодого чекиста (текст недословный): «Я, Фамилия Имя Отчество, вступая в ряды сотрудников органов государственной безопасности, перед лицом товарищей и памятью чекистов, павших в борьбе с врагами во имя торжества коммунизма, торжественно клянусь: через всю жизнь с честью нести высокое звание чекиста, быть бдительным, дисциплинированным и храбрым воином, самоотверженно защищать интересы Коммунистической партии и Советского Союза, вести неустанную борьбу с происками империалистических разведок, хранить и развивать боевые традиции ВЧК-КГБ».
Я преднамеренно так подробно привожу все те обещания и клятвы, которые сегодня, возможно, для многих выглядят не столько ностальгически, сколько пафосно, выспренно, политгламурно (в обозначенное время все это воспринималось иначе). Это было в полном смысле программирование личности, закладывание в нее определенных кодов поведения, мировоззренческих моделей, способов освоения действительности.
У кого-то все это постепенно стиралось, выветривалось, даже улетучивалось под воздействием житейских бурь и перипетий судьбы. Но люди, которые избрали своей профессией именно защиту этих кодов, кодексов и программ, постоянно возобновляли их своим характером, своей профессией.
Я сам из семьи советского фронтового военного разведчика. Мне приходилось встречаться со многими корифеями и военной, и политической разведки. Все они единодушно утверждали, что в их личности «разведчик» всегда побеждал все другие социальные роли, даже такие, как «отец», «муж», «друг» и и так далее.
Сила своего рода кодирования разведчиков кодексами и принципами была в то время максимальной. Наверняка больше, чем даже у партийной элиты. Наверное, потому что все разнообразные и хитромудрые «медовые» ловушки прежде всего расставлялись друг другу в мировом разведывательном сообществе. Поэтому, видимо, только разведчиков кодировали быть защищенными даже от таких абсолютных мотиваторов, как деньги и секс.
