— Алла, а у тебя что с телефоном? Могла бы тоже фонариком пользоваться.
— Я его в кабинете оставила, не думала, что застряну в лифте. Знала бы — сразу домой и пошла бы.
— Логично, — согласился Аркадий. — А я сидел бы один в лифте. А так хоть веселее вышло.
В кабинете она первым делом схватила свой смартфон, проверила заряд. Ни одного пропущенного, что и неудивительно, дома её никто не ждет, с Ольгой не общается уже второй месяц, Аркадий вообще в черном списке. Подумав немного, позвонила электрикам, сообщила о постоянно включающемся и выключающемся свете. Правда, им уже успели сообщить об этом чуть раньше айтишники с пятнадцатого, тоже оставшиеся без света, но не торопящиеся покидать здание.
Она подумала, что не забудь телефон — могла бы дозвониться тем самым айтишникам, они могли бы помочь выбраться из лифта. И не пришлось бы столько времени проводить прижимаясь к Аркадию.
Он стоял у двери, направив луч фонаря на потолок, ожидая пока Алла соберется и будет готова выйти.
— Целых два месяца прошло… — думал он, наблюдая за той, которую… Даже думать об этом больно.
— Можешь уже не ждать, — бросила она ему, одеваясь. — Теперь уже и сама до выхода дойду.
— Мавр сделал дело, мавр может уходить? — Аркадий вздохнул, посмотрел на неё. Убрал смартфон в карман и резко обнял её. — Алла, мне плохо без тебя… Ну почему ты не хочешь хотя бы попробовать начать всё сначала?
Не дожидаясь ответа, он поцеловал её, снова пробуждая в ней те воспоминания, что она пыталась забыть. Та их ночь на острове, когда он добился своего, обманув с картами. То их утро, когда она поверила, что может снова любить. И тот его поцелуй и слова, которые он говорил Ольге, когда её душе была нанесена новая рана.
Оттолкнув парня, резко развернулась и влепила ему пощечину, со всей силы, вкладывая в удар всю накопившуюся боль.
Ощупывая пальцами щеку, Аркадий смотрел в пол. Затем поднял на неё взгляд.
— Алла, я задам тебе сейчас один вопрос. Только один, ответишь на него либо "да", либо "нет".
— Ну, задавай, — яростно сказала она, внутренне же боясь этого парня, хоть он никогда и не поднимал на неё руки.
— Только один вопрос, — повторил он. — Хочешь ли ты дать шанс нашим отношениям на возрождение?
— Нет, — произнесла она. Внутренний голос пытался кричать "да". Но он уже давно был заглушен, мог лишь неразборчиво шептать.
Аркадий выдохнул, протер щеку.
— Ты права, пора уже заканчивать всю эту историю. Прости за всё. И прощай. Больше я не появлюсь в твоей жизни.
Подобрав термосумку, он покинул её кабинет, оставив в одиночестве.
Рухнув на стул, Алла обхватила голову руками. Только когда его шаги затихли, она наконец смогла дать волю слезам. Ну зачем он снова появился в её жизни, зачем вообще появлялся в ней?
Аркадий не обманул, больше он не приходил.
***
Двое сидели на крыше неподалеку.
— Так, теперь, по плану у нас тут затишье, на немалое время, — сказал первый, проводя пальцем по листу.
— Думаешь, не попытается он нарушить обещание? — Поинтересовался второй. — Или я зря весь квартал обесточил?
— Попытается, конечно, но все его попытки тут зафиксированы, так что в нужный момент подтолкнем его к другому выбору. Пока что можем на другие проекты перейти, надо вот этих двоих оттолкнуть друг от друга, — первый достал другой листок.
Они исчезли в порыве ветра.
Алла была уверена, что долго Аркадий не продержится, на второй же неделе после своего обещания явится. Но нет, он его всё таки сдержал, ни разу не появлялся ни у её дома, ни в офисе. За эти дни они столкнулись лишь пару раз, она мельком заметила его проезжающим в автобусе да и как-то видела его куртку, красный цвет довольно приметен, на улице, но Аркадий, тоже заметивший её, тогда резко свернул куда-то, решив не приближаться к ней.
Долгие три месяца. От осознания нахлынувшего одиночества спасала работа, которой как всегда было много. Домой возвращаться приходилось к позднему вечеру, чтобы сил и времени оставалось только на ужин, душ и сон. Если же приходила рано — в голову лезли мысли. Что было бы, если бы она тогда не застала их с Ольгой? Было бы лучше?
Всё таки, пока Аркадий пытался наладить с ней отношения, время от времени появлялся, то с каким-нибудь веником, то с заказанными документами и веником, то просто ждал её на улице, не было так одиноко. Она злилась на него, ненавидела за измену, но ведь каждый раз, когда он попадался ей на глаза, внутри что-то радостно билось, быстро загущаемое, но всё таки билось, на какие-то мгновения разгоняя тоску. А теперь пусто, спустя два месяца попыток он решил отказаться от неё.
— Слабак, — думала она, злясь одновременно и на него за тот вопрос и на себя за тот отказ.
На третью неделю хотелось уже выть от отчаяния. К началу второго месяца стало уже полегче, всё таки не зря говорят, что время лечит. Нанесенная Аркадием рана ещё болела, но уже успела зарубцеваться, а душа покрылась восьмым шрамом. Главное, во время этого лечения не умереть от боли.
