— Аркадий, ну ты придумал, конечно, не мог заранее предупредить, я бы чего-нибудь существенного приготовила, а тут вот, только пельмени могу сварить, в воскресенье лепили всей семьей.
— Мам, не мог, — виновато произнес тот, — мы с Аллой не так давно поссорились, и сегодня только помирились. И решили, что перед Новым Годом надо бы представить бы её моим родителям.
— Решили, ага, — подумала Алла, легонько пихая под столом его в ногу. — Сам всё решил, а меня тут перед фактом просто поставил. Как же хорошо, я бы сама уж точно не решилась.
— Так, Аллочка, — обратилась к ней Дарья Никитична, попутно отвешивая сыну подзатыльник, — и что же он натворил, что вы поссорились?
— Ну это не он, — промямлила она, вспоминая, как дело было, — а я скорее виновата, не так поняла, вот и вышло как вышло.
— Ну нет, по глазам же его вижу, что явно что-то натворил, — она грозно помахала перед его носом половником, отвесила ещё один подзатыльник, потом поспешила обратно к плите, перемешивать пельмени.
— Мы тут тогда уж оба виноваты, — сказала Алла. — Но это давно было, а тут недавно встретились, случайно всё выяснилось, поняли, что произошло, да вот и решили больше не расставаться.
— И насколько же давно это было? — Поинтересовалась Дарья Никитична, с прищуром вглядываясь в сына.
— Алла, ты сможешь удержать эту женщину хотя бы пять минут? — Аркадий ещё сильнее втянул в плечи голову, ещё немного и вообще, будет тут как черепаха, — а я пока успею добежать до канадской границы.
— Рассказывай уже, не успеешь добежать, догоню!
— Пять месяцев уже прошло, — обреченно выдохнул он.
— Ага, — протянула она, — вот и понятно, чего это ты столько времени как в воду опущенный ходишь.
Алла сглотнула, снова поняв, как нелегко было ему всё это время. Не знать, из-за чего она так поступила, и почему всё время, что прошло после их возвращения с острова, она отталкивала его раз за разом. Он же, увидев её смятение, протянул руку, сжал её ладонь, словно говоря — всё будет хорошо.
— Ладно, ладно, не втягивай так голову в плечи, жить будешь, — фыркнула Дарья Никитична, ставя на стол тарелки, полные пельменей. — Вот, угощайтесь, ещё чай заварю сейчас. Кстати, всё вот интересно, Алла, а сколько тебе лет?
— Тридцать пять, — теперь уже она втянула голову в плечи, считая, что это будет в глазах матери её парня минусом.
— А, ну я примерно так и подумала. Хотя на вид лет так двадцать восемь или двадцать девять, — надо же, Аркадий, похоже, весь в мать, такой же комплимент она услышала от него очень давно, ещё в первый день их знакомства.
— А… — протянула Алла, — а вы разве не будете против? У нас разница в возрасте большая же?
— Чего ты так всё боишься, — рассмеялась женщина, — вон, Боря меня лет на десять старше, и ничего, вон, двух детей вырастили. А ещё ты мне кого-то напоминаешь…
— Просто я, — она шмыгнула, — наверно и родить уже не смогу… — Хотя она, конечно, помнила, что после аборта, который заставил сделать первый муж, она и так, по словам врачей, не могла иметь детей…
— Это всё отговорки, — махнула рукой та, ставя на стол кружки с чаем, — можно и усыновить, удочерить, да и какие твои годы, читала как-то, что одна вообще в возрасте восьмидесяти лет родила. Так что времени полно! Ну, я пойду, пообщайтесь тут, а то вижу, голодные, ужас.
Алла посмотрела на тарелку, снова сглотнула, но уже от осознания, что очень голодна, толком пообедать не успела сегодня, да и завтрак был скудным. Аркадий взял баночку сметаны, от души зачерпнул ложкой и плюхнул в её тарелку.
— Приятного аппетита, — пожелал он, с улыбкой наблюдая за тем, как она принялась есть.
— Спасибо, — ответила она.
Было очень вкусно и не только потому, что она сильно проголодалась, но и потому, что готовить его мама очень даже умела. Она даже и не заметила, как всё съела, с некоторым разочарованием уставилась на пустую тарелку. Но Аркадий усмехнулся и отдал ей свои. Ещё раз благодарно взглянув на него, Алла с удовольствием съела и их.
— Надо бы поблагодарить Дарью Никитичну, — произнесла она, отдавая Аркадию тарелки, которые он тут же принялся мыть, — очень вкусно, теперь прямо с ног валюсь.
— Сейчас ещё чай попьем, — улыбнулся он, — правда, я уже давно привык чай на балконе пить.
— А там не холодно будет? Зима же на дворе.
— Если хочешь, можем и тут его выпить, я просто куртку надеваю и пью там.
Через несколько минут они стояли на балконе с кружками и в теплых куртках.
— Я даже и не ожидала сегодня утром, что этим вечером будет так хорошо, — вздохнула она, прижимаясь к его плечу.
