– Где ты хранишь украшения? – спрашивает она.
Я показываю на шкатулку на комоде, одновременно делая отрывистые вдохи и пытаясь понять, как восстановить дыхание. Моя музыкальная шкатулка с танцующей балериной. Я получила ее на Рождество, когда мне было четыре, от бабушки, которую никогда не видела. Порывшись в ней, Еллоу закатывает глаза.
– У тебя что, нет жемчуга? – спрашивает она.
– Прости, наверное, я его где-то оставила, – я кладу руки на бедра и делаю медленный вдох.
Еллоу игнорирует мою издевку и берет в руки браслет с подвесками. Она подносит его поближе и проводит пальцем по птичьей клетке.
– Это подарок, – говорю я на случай, если она собирается отбросить его в сторону. Я возвращаюсь мыслями к Эйбу, к первому Хануке, который я провела с его семьей – первому Хануке, которуй я вообще праздновала – и к простой, маленькой черной коробочке, перевязанной серебристой лентой с карточкой от его дедушки. Мне не особо нравятся украшения, но этот браслет я носила каждый день. И все еще ношу. Ну, кроме сегодняшнего утра, потому что слишком спешила.
Еллоу кладет его обратно в шкатулку и опускает крышку:
– У тебя нет ничего подходящего. Где твои часы Стража?
Я показываю пальцем на ванную комнату, где на краю раковины лежит подвеска.
– Дааа, – протягивает Еллоу. – Тебе следовало бы быть поаккуратнее с государственной собственностью, которая стоит где-то около двадцати миллионов долларов. Я так и вижу, как ты пытаешься все объяснить Альфе: «Упс, извините, я уронила временной портал в сливное отверстие».
Я тут же настораживаюсь:
– Временной портал? Эта цепочка?
– Ну, конечно, – Еллоу протягивает мне цепочку, и я надеваю ее через голову. – У тебя только тридцать секунд. Лучше поторопиться.
Я едва могу переставлять ноги, но каким-то чудесным образом спускаюсь по лестнице, ни разу не упав. Чувствую себя нелепо. Абсолютно нелепо.
Зета ожидает меня в зале, возле стола с цветами:
– Ты готова к первой миссии?
– Я думала, что первая миссия была прошлой ночью.
Зета даже не улыбается:
– Это был твой вступительный экзамен. Сегодня – первая настоящая миссия. Первая Хронометрическая аугментация.
– Ну, я готова, – говорю я ему, совершенно не чувствуя уверенности в сказанном. Разве мне не должны провести экскурс в историю или рассказать о механизме перемещения во времени? Даже короткая лекция была бы кстати. Но я не хочу, чтобы Зета думал, что я слабачка, поэтому просто молчу.
Вытянув шею в сторону столовой, я пытаюсь разглядеть в ней Тайлера, но там вообще никого нет. Еллоу спрыгивает со ступенек и машет рукой Зете, он в ответ улыбается и кивает ей. Выражение его лица смягчается, как будто она действительно ему нравится. Странно. Сложно представить, что Еллоу может кому-то нравится.
Она открывает тяжелые французские двери в коридоре напротив столовой и быстро проскальзывает внутрь. Тем не менее, я успеваю бегло изучить каждый доступный для обзора дюйм. Комната заставлена высокими, до самого потолка, книжными полками, и я даже замечаю одну из этих специальных лестниц с колесиками. В центре размещены столы. Библиотека. У них собственная библиотека. Ну, разумеется.
Зета откашливается:
– Ты готова?
Меня пробирает дрожь, что довольно странно, потому что обычно я могу себя контролировать. Но мысль о перемещении-в-прошлое-проецировании-Хронометрической аугментации-чтобы-там-еще-ни-было до ужаса меня пугает.
– Куда мы отправляемся? – спрашиваю я.
– В тысяча семьсот семидесятый год, – будничным голосом отвечает Зета. – Мы собираемся изменить ход событий Бостонской бойни.
Глава 7
– Простите? – моргнув, произношу я, пытаясь вспомнить последнюю лекцию по истории Америки. Бостонская бойня стала одним из самых значимых событий на пути к Декларации независимости. Если мы изменим события бойни, не будет ли это означать, что колонии никогда не заявят о своей независимости? Не
– У Стражи Времени есть три правила, – говорит Зета, устало спускаясь по лестнице. – Три очень важных правила. Нарушишь хоть одно – сразу же вылетишь, поэтому постарайся запомнить их.
Я все еще витаю в облаках, думая о Капитолии.
– Разве вмешиваться в ход Бостонской бойни – хорошая идея? – спрашиваю я.
– Правило номер один. Мы не проецируемся перед тем, кто не является членом Стражи времени, и это значит, что мы не проецируемся на публике. Никогда. Правило номер два – ты слушаешь?
Я быстро спускаюсь по лестнице, громко топая и кивая.
– Правило номер два. Нет никаких вторых шансов. У тебя только одна возможность изменить прошлое. Если напортачишь, все так и останется испорченным. Если тебя убьют, ты останешься мертвой. Поняла?
Я замираю. Я могу умереть во время миссии? Да, знаю, в Пиле нас готовили к работе в опасных условиях, но на самом деле я никогда серьезно не задумывалась о риске, с которым могу однажды столкнуться. И почему это мы не можем вернуться и исправить ошибки? Это просто бессмысленно.
