И он оказался прав. Первыми прибыли правители Эдвара и Дурмара. Малик впервые видел перед собой Ридирла Пятого, и был несколько разочарован его внешностью. Он был маленького роста, еле достигал Малику до плеч, а Малик сам был всего лишь среднего роста, худощав, лицо сухое, с длинным и острым носом. Император напоминал грифа, и вызывал бы усмешку, если бы не его внутренняя Сила, которую чувствовали даже обделенные даром магии. Его взгляд был очень тяжел, и почти все отводили свои глаза от этого взгляда.
Но не Малик с Орлыхом. Повелитель орков поклонился императору, совсем чуть-чуть, как того требовал этикет, получил такой же поклон и они удалились, ведя разговор о прошедшей войне. С первого взгляда могло показаться, что это беседуют два старых друга, но Малик уже неплохо освоился в политике и понимал, что этот разговор — разведка для обоих правителей. Они не знали смысла их сбора и пытались выяснить это друг у друга, но безуспешно. Ридирл Пятый официально принес извинения народу орков, объяснив тем, что у него были неверные разведданные, в которых говорилось, что Дурмар готовится к войне.
Орлых посетовал на подобное недоразумение, которое привело к войне, отметил храбрость полков Эдвара, а также то, что Эдвар объявил войну официально, а не напал исподтишка, что, безусловно, делает честь всему государству людей.
Вскоре уши Малика стали уставать от подобных дипломатический реверансов, и он пошел готовить комнаты для других гостей. К вечеру прибыл посол Эзреаля, брат правитель Треима, Тограэн. Вот уж чье описание выветрилось из головы Малика сразу, как только он отвернулся от посла. Это означало высшую выучку эльфа как мага и шпиона. Он направился к уже прибывшим послам, вести светскую беседу. К ночи подоспел правитель Карэндра, Болин. Он также, как и Тограэн казался неприметным, но его отличал цвет волос. Как и все эльфы Вечного леса, Тограэн был светловолос, а вот Болин имел черные волосы. Болин не стал присоединяться к беседе, а сразу пошел в свои покои.
На следующий день ждали еще двух послов, Халистры и Тридцатиградья. Посол Халистры, также ее правитель, молок Вашаэль прибыл к обеду. Вот на кого все девушки Хомико сбежались посмотреть. В Вашаэле сошлись лучшие черты обоих народов. Рост, стать и ширина плеч орков, но при этом нежное, красивое человеческое лицо. Малику рядом с ним стало казаться, что он человек второго сорта, Ридирл же вообще побагровел от зависти. Вашаэлю он приходился ростом по пояс. Даже Орлых был меньше ростом, хоть и не намного.
К большой проблеме для посла, он не был женат, и уже к концу дня прятался, где только мог от желающих выйти за него замуж. Так как он магом не был, дошло до того, что Малик приставил к нему одного из трех учеников чародейства Хомико, чтобы тот отводил глаза от Вашаэля, которого такое внимание очень смущало.
Совет должен был начаться вечером, а посол Тридцатиградья так и не прибыл. Малик стал волноваться, что он опоздает, как посередине площади возник немолодой уже человек, с посохом в руке.
Посол прибыл.
Эффектное появления посла Тридцатиградья вызвало негодование, даже гнев у Ридирла Пятого. Малик и остальные не сразу разобрались в ситуации, а повелитель людей уже выступил с требованием сменить посла тридцати городов.
Посла звали Киреен. На заявления Ридирла, он спокойно ответил, что он является координатором всех тридцати городов, что в других государствах называется правитель. На немые вопросы Малика и Орлыха он ответил:
— Уважаемый Ридирл Пятый не хочет видеть меня в совете по причине, что до конца войны с Дурмаром я был Архимагом Академии Волшебства.
— Вот именно, я изгнал тебя и запретил использовать магию! — лицо Ридирла стало уже пунцовым, Малик уже заволновался, не хватит ли от злости повелителя людей удар.
— Но ваш указ имеет силу лишь на территории Эдвара. Изгнанный я стал путешествовать, и в свете последних изменений, главы свободных городов Тридцатиградья обратились ко мне, с просьбой возглавить их. Так что, вы не можете просить отозвать меня.
— Тогда я сам отказываюсь участвовать в этом совете.
Тут уже пришлось вмешаться Малику. Остальных послов поведение Ридирла явно забавляло. Да и у самого Малика, вид разгневанного Ридирла вызывал смех, настолько потешным он сейчас выглядел. Но Малику нужно было, чтобы на совете были все, поэтому ему пришлось мирить Ридирла Пятого с Кирееном. Это заняло весь вечер. Совет назначили на вечер следующего дня.
— Все вы наблюдали, на что способна боевая техника гномов, — Малик начал совет как представитель гномов, — Даже небольшое ее количество меняет ход боя. Противостоять ей могут лишь опытные и склонные к импровизации маги, которых рождается в нашем мире все меньше.
Малик начинал издалека. Он вел разговор о прогрессе, о естественной замене редкого дара на технику для всех. Вкратце он рассказал, как придумал техномагию. Этой частью особенно интересовался бывший Архимаг Эдвара.