Малик же, не подозревавший о мечтах матери, не понял, какой такой красивой девушке он понадобился в Хомико в такой поздний час.
Когда к нему вошла Милена, удивление не исчезло, даже наоборот:
— Добрый вечер, Милена. Проблемы в Академии?
— О нет. Там все спокойно. Неужели я просто не могу навестить своего ректора?
Насчет «просто» верилось с огромным трудом:
— Милена, обычно, такие сильные маги как ты, просто так, к некому не заходят. Я удивлен, столь поздним визитом в мой дом, особенно после того, как я сложил свои обязанности ректора.
— Малик, ты уже год, как перекладывал свои обязанности на деканов. Твое заявление было для меня предсказуемо. Я хочу знать, кого, ты видишь приемником.
«Хитрая бестия сама решила стать ректором?»
— Милена, я как раз думал о твоей кандидатуре. Ректор должен быть сильным магом и ответственным.
— Это большая честь для меня, Малик, но я, так же как и ты, не люблю рутину. Так что я откажусь.
Это очень удивило Малика. Он не понимал при таком раскладе смысл визита.
— Ну, может тогда, я выдвину Креима. И все-таки я повторюсь, что привело тебя ко мне домой так поздно?
И тут Малик почувствовал очень тонкие, незаметные чары, направленные на него. Года два назад, он еще не различил бы их, но теперь его опыт помог стать ему более чувствительным к волшебству, он научился различать на грани чувств, когда происходит чародейство. Милена что-то колдовала, и явно целью был он. И это колдовство не должно было причинить ему вред, но было направленно на его мыслесферу. Он почувствовал легкое головокружение, почуял ее запах, ее слова стали для него очень приятными на слух. Еще чуть-чуть, и он бы согласился бы с любым ее предложениям. Но он смог противиться чарам, прочитал в уме заклятье оберега, и чары спали. Ранее он не пользовался подобными заклятьями, но после получения места в совете, всерьез обеспокоился безопасностью не только физической, но и защитой от чужого влияния. Именно поэтому он оказался готов и смог среагировать. И как раз вовремя, Милена в своей речи стала подходить к главному:
— … и раз теряется смысл Академии Эдвара, как обучающего органа, я хотела бы предложить сделать Архимага Акеяла ректором нашей Академии. Я надеюсь на твою поддержку при моем выдвижении его кандидатуры.
«Вовремя я пришел в себя. Хитер Ридирл, не оставляет надежды подмять общие структуры под Эдвар».
— Акеял, действительно, могучий маг. И был бы достоин место ректора, но его статус Архимага, подразумевает не только главенство над Академией Эдвара, но и правящее положение в Эдваре, а мы записали в уставе, что все преподаватели должны быть независимы от воли своих правительств. Конечно, если он откажется от поста Архимага и даст клятву соблюдать устав…
Он видел, как красивое лицо Милены становится разочарованным. И не только. На нем появился так же и страх. Именно это ее выражение лица заставило Малика играть в открытую:
— Милена, ты ведь пыталась меня очаровать, чтобы протиснуть его кандидатуру. Он на тебя давит? Или это приказ императора?
Теперь гордая волшебница стала выглядеть еще и отчаянной.
«Все ясно. В Эдваре решили подмять под себя Академию. Но с какой целью?»
— Милена, я жду ответа. Ты недооценила меня. Говори честно.
Впервые, он увидел ее живой. Обычно она всегда выглядела холодной и горделивой, сильной. А сейчас она расплакалась, как беспомощная девушка, на его плече. Через несколько минут она достаточно успокоилась, чтобы говорить.
— Меня заставили. О твоем решении узнали позавчера, наверно ты кому-то проговорился о нем, и вызвали меня к императору. Там был и Акеял. Они давили на меня, я пыталась им объяснить, что устав не допускает этого, но они и слушать не хотели. Акеял напомнил, что я все еще принадлежу и подчиняюсь Академии Эдвара…
Даже проиграв войну, Ридирл не оставлял мечты о мировом господстве. Поэтому он согласился с идеей совета и общей Академии. В его задачи, для начала было протиснуть закон, о разглашении тайн техномагии. По словам Милены, попытки повторить машины в Эдваре уже были, но все это оказывалось лишь магически созданной вещью. Соединить инженерию и магию они сами не смогли.
Не дала результата и попытка надавить на своих представителей на факультете Малика, те уже присягнув Митранду, отказывались нарушить клятву.
Тогда возникла идея давления изнутри Академии. Для этого хотели поставить ректором Архимага. Потом создать искусственно какой-нибудь прецедент с магами, изучающими техномагию и через совет семи государств потребовать разглашение тайн техномагии.
Не будучи опытным политиком, Малик не особо понимал, как Ридирл собирался через ректора добиться такого указа совета семи, но он понял, что Милена попала в сети заговора поневоле.