Первым делом, еще до того, как Мишель успел дойти до войска, небо закрылось тучами и почернело. Перед полком стали бить молнии, а возле каждого своего отряда, Малик создал иллюзию огромного великана с двуручным мечом и рогатым шлемом. Петр усмехнулся, глядя на этих гигантов, но войско Эдвара и так было напугано, эти видения окончательно подорвали боевой дух солдат.
Когда Мишель скомандовал наступление, полк двинулся неохотно. Он шел очень медленно, никто не хотел оказаться в первом ряду.
Но так не могло продолжаться вечно. Войска сцепились, и тут началось самое интересное. Малик долго думал, зачем Петру его машина. Оказалось, Петр, пользуясь ее скоростью, объехал все пять тысяч и со своими бессмертными ударил в тыл. Полк, плотно завязший в бою с отрядом Хомико, вдруг услышал залихватский звук горна. Задние ряды и резерв обернулись, и увидели улыбающуюся нежить, которая начала распевать кровожадный напев и рубить одного за другим солдата. Им ничего сделать не могли, конечности прирастали обратно, жалкие попытки отрубить им головы вызывали дикий смех бессмертных. Окончательно добило арьергард то, что окружив одного такого воина, они смогли его искромсать, но он собрался вновь… Арьергард побежал, и тут Малик пустил в дело молнии, он старался ни в кого не попадать, но бедным, парализованным страхом, солдатам хватило и этого. Они побежали уже все. Их не преследовали.
Это был очень странный и быстрый бой. Потери с обоих сторон едва ли превысили сотню, а убитыми и пары десятков.
Полк выжил и вполне мог выполнять свои обязанности. Эдвар не получил разгрома, что давало пространство для дипломатии.
Неприятное недоразумение.
Именно так через пять дней дипломат из Эдвара назвал стычку с пограничным полком. Он прибыл с письмами, доказывающими добровольное вхождение Хитрины, подготовленную карту границ Эдвара с Хомико и гномами и мирные договоры о сотрудничестве с обоими.
Староста признал законность вхождения Хитрины и подписал договор с Эдваром. Эдвар уменьшил пограничный отряд, до оговоренных в Хартии двух тысяч.
Тем не менее, гномы выступили инициаторами нового союза с Хомико, по которому, две тысячи гномов, при поддержке боевой техники, будут охранять границы Хомико с Эдваром. Дипломат пытался опротестовать это решение, но ему заявили, что это касается лишь Хомико и гномов.
Также дипломат пытался забрать тех трех юных магов, руководствуясь законным правом, так как их обучает член Академии Волшебства, а значит, они должны служить Эдвару, но Меркан заявил, что он вышел из состава Академии Волшебства и в этом случае, притязания Эдвара незаконны.
Дипломат напомнил Меркану, что выход из Академии Волшебства влечет за собой запрет использования магии в Эдваре, но гномы опередили его и тут. Оказывается, контракт Меркана с ними был настолько хитро устроен, что если по каким-то причинам, в то время пока он обучает будущее Хомико, он потеряет право использовать магию как гражданин Эдвара, то ему предоставляется гражданство Митранда.
Эдвар потерпел поражение и тут, но не стал настаивать. Это все были мелкие неурядицы для уже большой империи, и были не столь важны.
Как почетный гражданин Митранда, Малик имел право участвовать в советах старейшин гномов. По приглашению, разумеется. И надо сказать за полгода, прошедшие с инцидента с Эдваром, таких советом набралось не менее десятка. Гномы не были бюрократами, но уж больно быстро развивались события. Первые советы были о союзе с Хомико, о льготных поставках новейшей техники, работающей уже по принципу техномагии и подобных соглашений. Но были среди них и пара очень важных и тревожных.
Первый произошел спустя четыре месяца после происшествия.
Прибыл посол из Дурмара, с очень интересными предложениями. Гномы попросили время на размышление и позвали Малика.
Первое предложение касалось поставок новой техники оркам. За два года, гномы создали не менее сотни разновидности машин, Малик не успевал их снабжать артефактами. Машины были для перевозок существ и грузов, для сельскохозяйственных работ и, конечно же, военные. Летуны пока были одноместные, их использовали посланники, как самый быстрый вид транспорта, но Малику уже пришли чертежи более грандиозных проектов летунов.
— Так вот, — Могрин вводил в курс дела Малика, — заказы просто потрясают размерами. Двести грузовых, разной величины, и пять сотен различных военных машин.
Про себя Малик присвистнул. Запросы явно с нацеленностью на войну о чем он и сообщил гномам.
— Мы это тоже понимаем. Более того, у нас в данный момент нет столько военных машин, и мы думаем пока дать добро лишь на грузовые поставки. Но у них есть еще одно предложение. И оно куда больше нас заинтересовало.
— И какое же?
— Они предлагают помощь в создании артефактов.
