— А… Трис… Тогда я склонен верить ему, Малик. Трис похожа на меня. Да, несмотри так удивленно, мы не имеем пола, но общаясь с вами, выбираем образы, которые потом приживаются. Она одна решила примерить личину самки.
— Казраэль, так звучит очень грубо.
— Ты меня еще такту поучи. Мне то, что, это ты должен в своем мире выбирать слова, я могу говорить, как захочу. Предлагаю встретиться. Я пойму, если он нам врет.
Мы встретились у могилы основателя Хомико, я был воробьем, а вот Трис выбрала образ красавицы-эльфийки. У нее всегда были очень странные вкусы. И она была по характеру намного ближе к смертным, чем остальные Высшие, даже чем я. И надо отметить, Кален смотрел на нее с обожанием. Я даже как то позавидовал. Или у них там другие отношения? Но даже спрашивать об этом у Высших нетактично.
— Казраэль, не удивленна, что это ты. У тебя такой милый ученик, прям сама правильность и честность. И вроде его предок тоже был твоим игроком.
— А ты все также смущаешь юнцов своими личинами?
— Ну, уж позволь мне такую слабость.
— Тогда уж и ты не удивляйся, что я в подопечные выбираю один и тот же благородный род.
Пока мы душевно болтали, до наших учеников дошло, что тут им лучше молчать, пока не спросят.
— Видишь ли, мой подопечный не хочет участвовать в игре, но ему не безразлично, каким способом будет одержана победа, и он решил поддержать благородного слабака, у которого не хватит воли залить кровью Арей. Ты же обычно таких выбираешь?
— Ну если нежелание устраивать кровавую бойню среди себе подобных теперь слабость то да, именно такие мне по душе.
— Вот и этому дурашке тоже. Он хочет стать видным ученым, раздвинуть границы магии, но следить за игрой хочет, из всех, о ком мы узнали, он решил поддержать двоих, но один уже спекся.
На этой фразе Трис, Кален сжал кулаки, но смолчал. Малик лишь бровью показал свое возмущение таким тоном. Но для нас, это была игра. И игрок Трис ее подставил, поэтому она особенно и не щадила его чувства.
— Совсем уж я его не брошу, но опекать его тоже больше не буду. Это его выбор. Я вообще не понимаю, как у него язык поворачивается называть себя игроком.
— Я бы попросил, — Кален как провинившийся мальчишка пытался оправдаться, но Трис ему не позволила:
— Молчи уж. Игроки — это те, кто меняют мир, а не те, кто им помогают. Но это твой выбор. Казраэль подтверди для своего магистра выход Калена из игры, чтоб он больше не ожидал ножа в спину.
Я повернулся к Калену и сказал:
— Официально откажись от игры. Но ты должен понимать, что сказав это в присутствие меня, ты перестаешь быть игроком, и никакие твои деяния не принесут Силы твоему Высшему.
Кален повернулся так, чтобы быть лицом к Малику и произнес официальный отказ. И тогда Малик протянул ему руку. Ох уж эта его сентиментальность…
После отказа Калена от участия в событиях, как игрока, Малик почувствовал облегчение. Теперь он может доверять Калену. Тогда, в аудитории, когда Кален протянул руку, он выглядел искренним, но Малик не мог полностью ему поверить. Сейчас он ему поверил.
Высшие покинули их, и они пошли вдвоем в трактир, где им о многом нужно было переговорить. И шли они как союзники.
В трактирчике были специальные места на втором этаже, для членов совета и преподавателей Академии. Там можно было спокойно поговорить. Но вначале Малик заказал эля, отпраздновать новый союз.
— За тебя, Кален! Такого искреннего человека я давно не встречал. Думал такие только в небольших деревушках остались.
— За тебя, Малик. Так я как раз из такой. Не поверишь, но мои родители обычные рыбаки.
— Стой, эльфы рыбачут?
— Ну вот, и ты туда же. Почему нас эльфов юга постоянно ровняют с эльфами Вечного леса? Вот вы, Хомико, вообще к гномам присоединились, хотя и люди. Тоже самое и у нас. У нас разные языки, разные ремесла в ходу, даже магия несильно, но отличается. И как ты знаешь, мы не объединились с эльфами Вечного леса, и предпочли людей юго-востока, с похожими, как и у нас, обычаями. Так что да, эльфы Карэндра рыбачут.
— Прости, не знал, что вы настолько отличаетесь.
— Можно было понять, учитывая то, что Карэндр на побережье, а Эзреаль в Вечном лесу… Ну да ладно, я не о том. Ну вот, мои родители обычные рыбаки, причем я вообще первый маг в своей деревни, так что меня воспитали таким. Простым, прямым и добродушным…
— Слабаком, — закончили Малик и они рассмеялись, — ну, за добродушных слабаков!
— Тебя жена не хватится?
— Не волнуйся, я предупредил, что задержусь. Расскажи побольше о себе.
— В ответ на истории о тебе…
Конечно, их интересовало в друг друге не абсолютно все. Кален прежде всего интересовался тем, как Малик занимался самообучением магии, как придумал основы техномагии, как создавал военную технику.
