Семь великих домов зорко присматривают из-за высоких стен за соседями — такими же кровожадными, как они сами. В дни войны они встанут плечом к плечу перед угрозой. В дни мира с радостью вцепятся друг другу в глотку, убивая ради золота и власти. Нет жалости к тем, кто не входит в семью. Нет помощи тем, кто не входит в твой род. Нет уважения к тем, кто не принадлежит твоему Великому Дому. Только перед своим Повелителем склонят они голову, обменивая верность на титулы и медальоны магии. Разумеется, если тот будет не слишком слаб, чтобы его власть забрал более сильный.Такова жизнь владения, разделенного семью Повелителями, что правят магией семи Зверей. И вот в таких условиях простой парень с улицы попадает в столичную академию на место слуги. Если, конечно, можно назвать простым пасынка ночного короля города, приставленного охранять разменную пешку в играх аристократов.
— Крышку держи, цепляй!
Среди клубов раскаленного пара десяток каторжан пытались удержать кожух паровоза, вцепившись в металлические тросы. Что-то огромное и безумно злое билось внутри котла, в попытках разбить сдерживающую ее темницу и вырваться на волю.
— Где гребанный маг? — провиснув после очередного рывка на канате, возопил один из каторжников.
Крышка опасно сместилась, вырываясь из пазов, выпуская на волю часть заключенного монстра. Сплетенный из огненных лент, от желтого до ярко алого, лепесток разумного пламени выстрелил в сторону людей, пытаясь дотянуться до пленителей. Даже отсюда, за два десятка метров от происходящего, дохнуло жаром — а каково было каторжанам, Георг старался не думать. Его откровенно пугало происходящее, хоть он и знал, что перед глазами шокированной публики, медленно пятившейся к огромным воротам столичного вокзала, разворачивается профессиональное шоу. Еще минута — и когда ситуация уже будет на грани краха, на сцену выйдет маг-избавитель, одним гневным жестом и словом усмиряющий огненного духа.
Люди должны знать, что силы, движущие поезда, находятся под контролем. Чтобы не боятся.
Георг досадливо поморщился и отвернулся к информационной стене — жена с ребенком увлеченно рассматривали происходящее, не давая ему повода покинуть перрон под благовидным предлогом. Признаться, их поведение его расстраивало даже сильнее собственной трусости — в человеке должна быть осторожность. Но его сын, в шестнадцать лет, не торопился радовать отца ни осторожностью, ни силой воли, ни другими чертами, за которые хочется гордиться наследником. Частые простуды в детстве, излишняя забота матери, и получился капризный рохля. Как он пройдет академию, без сонма нянек и слуг? Далеко не в первый раз возникали в его голове сомнения в правильности этого решения — но спорить с женой он не решился. Это ее решение, вызванное обычным детским "хочу". Вот только, чувствовал Георг, если что случится — виноватым все равно сделают его. Дернувшись от неприятной мысли, Георг широкими шагами направился внутрь вокзала, оставив родных досматривать представление.
Даже любимый образ детства, самая волшебная вещь его жизни — огромная карта Владения, занимавшая целую стену вокзала — не добавила хорошего настроения. А ведь когда-то он часами мог изучать ее, рассматривая, как движутся по волшебной карте модели поездов, обозначая реальное местоположение чугунных исполинов, их скорость и даже состав вагонов.
Ныне Георг то и дело недовольно морщился, отмечая неточности в филигранном исполнении карты. Само полотно смотрелось безупречно в художественном плане — идеальный круг великих стен, обрисованный с невероятной тщательностью, нерушимой преградой опоясывал владение. За границами стен ярились дикие звери — ужасные, суть ночного кошмара, с огромными клыками, алыми глазами, полными злобы ко всему людскому. И через весь этот ужас лучом цивилизации и уверенности за пределы стен тянулись четыре железных дороги — на север, восток, юг и запад, соединяя владение с добрыми соседями. Но не внешние земли заставляли досадовать почтенного отца семейства, а вовсе даже внутренняя карта, увы, застрявшая во временах прадедов.
Шесть отрезков исходили из самого центра — из границ круга, аккуратно поименованного "Анри" — столицы владения, и другим концом примыкали к стенам, через шесть равных интервалов, разделяя владения великих домов. Карта смотрелась гармонично и красиво, но совсем не соответствовала настоящим границам. Да и тех границ, если честно, не было в действительности — ни заборчика, ни разделительной межи. Аристократы попросту выкупали деревушки, где уговорами, а где силой понуждая пойти под свою руку. Истинные границы можно было увидеть, ежели указать на карте собственность высоких домов — но такие карты уж точно не печатали и на каждом углу не продавались. Еще можно было спросить жителей приграничных городов, таких, как сам Георг — они-то уж точно знали, что землица вокруг города давно уж продана дому Змеи, хоть на улицах регулярно подновляют штандарты дома Тигра. Благо, на сам город аристократы претендовать не могли и жителей налогами не душили. Но велика ли разница — брать мзду с дома или забирать подати через дорогие продукты? Хозяева размеченных на карте территорий — Повелители, казалось, вовсе не интересовались положением дел, собирая свою дань уже у аристократов и градоначальников, словно не их дом притесняют. Георг недовольно покачал головой — хорошо хоть урожаями Храмы не обижают, замаливая землю, а так не миновать бунтов, вызванных жадностью одного дома, но подавляемых теми, кто должен бы следить за своими землями повнимательнее.
