Богатая американская наследница Амелия Хэтуэй должна начать все заново. Муж изменил ей, и когда всё, чего она хотела в жизни, ускользнуло от нее, она развалилась на части. И в этот же миг получила еще один душераздирающий удар, потеряв уважение своих детей. Когда ее бывший увез семью из Калифорнии в маленький городок Магдалена в штате Мэн, Амелия решила, что пришло время разобраться в себе. Чтобы сделать это и вернуть своих детей, она переезжает в Клиф Блу (Голубой Утес — название дома Амелии), архитектурный шедевр на скалистом побережье Магдалены. Даже еще не распаковав вещи, она встречает Микки Донована, мужчину, живущего через дорогу, мужчину настолько красивого, что Амелия, лишь взглянув на Микки, понимает, что хочет от него всего. Проблема в том, что она быстро осознает, он дружелюбный, добрый, но не хочет отвечать ей взаимностью. Амелия изо всех сил пытается исправить прошлые ошибки в своей жизни, в то же время разобраться, кем она хочет быть. Она также борется со своим влечением к красивому пожарному, живущему через дорогу. Но Амелию ждет сюрприз, когда ее дружелюбный сосед окажется не таким дружелюбным. Амелия и Микки постоянно сталкиваются друг с другом, но Амелия должна сосредоточиться на завоевании сердец своих детей. Вскоре она обнаруживает, что также должна сосредоточиться и на завоевании сердца красавца пожарного, который в глубине души понимает, что прекрасная наследница, живущая через дорогу, привыкла к жизни, которую он не может ей обеспечить. Книга содержит реальные сексуальные сцены и нецензурные выражения, предназначена для 18+
Перевод: Алла
Я стояла посреди огромной комнаты, длинная, высокая стена окон открывала серый вид на Атлантический океан, пенящийся на фоне скалы, моя мебель (по большей части) стояла там, где я хотела, остальное пространство было занято коробками, сложенными в высокие штабеля.
Я привезла слишком много вещей.
Я должна была пройти через это. Обдумать все это. Отсеять лишнее.
Начать заново.
Вот что мне было нужно.
Вот почему я была здесь.
Начать заново.
Проблема заключалась в том, что для этого мне нужно было вернуться и исправить ошибки прошлого.
Думая о своей самой большой ошибке, я услышала звонок в дверь.
Покупая дом на расстоянии, не посмотрев ничего, кроме фотографий, очевидно, что я не слышала звука своего дверного звонка. Услышав его теперь, я удивилась, что он оказался таким же ошеломляющим и элегантным, как и остальная часть дома. Приглушенные перезвоны, нежно звеневшие в пространстве, будто были тщательно подобраны именно для этого места.
Я посмотрела на дверь с ее изогнутым разрезом необычного витражного стекла, как раз когда громкий стук, который ни в малейшей степени не был нежным, раздался тут же вслед за звонком.
Сквозь голубые, пурпурные и розовые тона витража я не видела ничего, кроме тени, но все равно знала, что за стеклом скрывается тело. Я бы узнала очертания этого тела где угодно.
— Амелия! Открой, черт подери!
Так оно и было.
Конрад.
Сердитый.
На самом деле, очень злой.
Таким он был уже много лет.
Я поспешила к двери по нескольким причинам.
Во-первых, он все еще стучал, а мне нравилась моя дверь. Она была сделана на заказ, чтобы соответствовать дому. Я не хотела, чтобы он ее повредил. А я знала, что он был достаточно зол, чтобы продолжать стучать и делать это так сильно, что с дверью может что-то случиться.
Во-вторых, я не хотела, чтобы он ждал. Он был зол, а я не хотела, чтобы он злился еще больше. Хотя я не могла себе представить, куда уж больше. Я потратила годы, исследуя глубины его гнева. Однако, обнаружила, что эти глубины были бесконечны.
И в-третьих — он имел право злиться, а я не хотела делать ничего, что давало бы ему больше прав.
Я подошла к двери, щелкнула замком, открыла ее и посмотрела на своего бывшего мужа.
Боже, как же он красив. Очень… очень… красив.
Мое сердце сжалось.
— Ты, мать твою, сделала это, — прорычал он, его глаза были прищурены, ярость так очевидна, так осязаема, что я могла ощутить ее вкус.
Я привыкла к этому вкусу. Он был едким, обжигал язык. Я ненавидела его, но где-то по пути пристрастилась к нему.
— Кон, — прошептала я.
— Не могла оставить все как было, — отрезал он.
— Пожалуйста, просто…
— Мы в порядке. У нас все хорошо. Мы наконец-то далеко от тебя и счастливы, а ты… — Он яростно замотал головой: — Черт, ты… — он сделал глубокий вдох, а затем закричал: — должна показаться здесь и все испортить!
О да. Очень злой.
— Это не входит в мои намерения, Кон, — успокаивающе ответила я. — Я знаю, что ты не поверишь, но…
— Знаешь, что я в это не поверю? — проревел он. — Знаешь? Да, сука, ты знаешь, мать твою! Конечно же, ты, блядь, знаешь!
Я подняла руки в успокаивающем жесте.
— Правда. Дай мне время. Я обещаю…
— Ты обещаешь? — прогремел он. — Это ты? Обещание от тебя? Что за гребаная шутка!
— Если ты дашь мне время, Кон… — мягко начала я.
Я остановилась, когда он наклонился ко мне, подойдя ближе.
— Время? Ты тупая, гребаная сука! Сколько же в тебе дерьма! Время? Я не дам тебе времени. Я тебе ни хрена не дам. Амелия, если ты налажаешь со мной, с моей женой, с моими детьми, ты мне за это заплатишь. Снова. Ты меня слышишь? Я заставлю тебя заплатить, мать твою!
Я открыла рот, чтобы что-то сказать. Что это были не его дети, а наши.
Однако, прежде чем я успела издать хотя бы звук, я услышала низкий голос, требующий:
— Отойди. Сейчас же.
Конрад резко обернулся.
Я посмотрела за его спину, и мир завис.
Потому что в пяти футах от Конрада, стоявшего на моем крыльце, я увидела высокого мускулистого мужчину с коротко подстриженными темными волосами и самыми красивыми голубыми глазами, которые я когда-либо видела в своей жизни.
Эти глаза были устремлены на Конрада. Они были в ярости.
Но я этого не видела.
Я видела лишь его.
Его синие брюки хаки висели на узких бедрах и прикрывали длинные ноги с заметно мускулистыми бедрами. Синяя футболка в тон плотно облегала широкую грудь и массивные бицепсы. Футболка с узнаваемой эмблемой креста над сердцем с надписью «MFD»
И эти глаза. Эти глаза, которые сейчас были злыми, но, взглянув лишь раз, я знала, они могут быть очень разными. Могут быть теплыми. Могут смеяться.
