Воспарить к небесам полностью

Я услышала, как у меня в сумочке зазвонил телефон, сообщая о входящем сообщении, поэтому я вытащила его и посмотрела на экран, туман нашего разговора рассеялся, когда я увидела, что это был Оден.

Можно прийти сегодня вечером, развлечься и посмотреть парочку шоу?

Я ответила: Конечно. Хочешь, приготовлю ужин?

На что я получила: Было бы круто.

На это я послала: Сестра приедет с тобой?

И в то время как Алисса объявила Джози: — Не двигайся. Разберусь с тобой после того, как начну работать с Амелией, — я получила ответное сообщение.

Не знаю. Я спрошу у нее. Надо идти в класс.

Поэтому я ответила: Хорошо, малыш. Поговорим позже, и, да, возвращайся. Пока.

Я отложила телефон в сторону, когда Алисса схватила меня за руку, вооружившись ватным тампоном и жидкостью для снятия лака.

Она начала стирать лак, и я поделилась:

— Это был Оден. Он приедет поужинать и посмотреть телевизор.

Я получила две лучезарные улыбки от двух красивых блондинок, а Джози также сказала:

— Это потрясающе, Амелия.

— Отлично, сестренка! — добавила Алисса.

Они были правы.

Это было потрясающе.

Только грустно, что моя жизнь с семьей стала сказочной, в то время как жизнь Микки, казалось, катилась по неизвестной дороге — темной и неприветливой.

Джози осталась поболтать, пока мне делали маникюр и педикюр. Потом мы с Джози ушли, и она отвела меня в «Хижину» на пристани. Это была ветхая лачуга, которую я заметила несколько недель назад, когда Микки водил меня на пристань. Я обнаружила, что днем там подавали кофе, завтрак и ланч, а заправлял ею друг Джози и Джейка, мужчина по имени Том, который был воплощением Магдалены: теплым и дружелюбным.

Он также варил отличный кофе.

Джози пошла по своим делам, я — по своим, а точнее в «Дом Голубки».

Но прежде чем войти, я достала телефон и позвонила Микки.

— Привет, детка, — ответил он.

— Привет, милый, есть минутка? — спросила я.

— Конечно.

— Я имею в виду, секундочка для не очень хороших вестей, — осторожно поделилась я.

— Черт, — пробормотал он, потом громче, — конечно.

Я сразу же приступила к делу, потому что он был на работе, а еще потому, что не очень хорошие новости всегда лучше сообщать быстро.

— Сегодня утром мы с Джози делали маникюр и педикюр у Алиссы, и Алисса слышала о Рианнон, — сообщила я ему.

— Детка, это немудрено, — ответил он на удивление спокойно. — Я уже давно говорил тебе — маленький городок. Люди болтают. Слухи распространяются быстро. Особенно такие. Все знают о Рианнон. Единственный, кто этого не знает, — сама Рианнон.

— Ну да, — пробормотала я.

— Спасибо, что предупредила.

— Я просто боялась, что дети могут услышать.

— Они услышат, — подтвердил он. — Поэтому вчера вечером я усадил их обоих, и мы поговорили. Все прошло не слишком гладко, но, по крайней мере, если кто-то из детей что-то скажет, услышав это от своих родителей, они не будут огорошены.

Боже, я и представить себе не могла, что мне бы пришлось делать такое со своими детьми. Было достаточно тяжело с растерзанным сердцем говорить им, что их отец уходит, а мы с Конрадом разводимся.

Выражение их лиц стало катализатором моего безумного поведения.

Они выглядели разбитыми вдребезги. Смущенными. Опустошенными.

И семя было посеяно.

— Я разговаривал с Куртом, — продолжал Микки. — Это ее первое нарушение, уровень алкоголя в крови не такой высокий, так что сумма залога была небольшой. Она ушла вчера вечером. Не знаю, что будет дальше. Она все признала, возможно, ей дадут по рукам, но Курт говорит, в лучшем случае это будут общественные работы. Я ей позвонил. Она разозлилась из-за этого, но я сказал, что мы должны поговорить. Наш последний разговор, перед тем как я вернул ей детей после устроенного ею дерьма на дне рождения Килла, было не таким уж приятным. Но она согласилась встретиться сегодня вечером. Схожу к ней перед возвращением домой к детям.

Это оказалось неожиданностью.

— Ты разговаривал с ней после дня рождения Киллиана? — спросила я.

— Я не собирался отправлять к ней детей, если она все еще в запое, — ответил он.

— Ты не… — я заколебалась, раздумывая, стоит ли продолжать, но раз уж начала, то решила, что лучше скажу, — говорил мне об этом.

— Эми, у тебя с семьей происходило свое дерьмо. У нас только все начиналось. Не время было втягивать тебя еще и в мое дерьмо. Подходящего времени для этого не было и не будет, но сейчас Рианнон нет в моей жизни, и все же, за несколько секунд до того, чтобы жестко тебя трахнуть, потому что ты умничала, и мы оба с нетерпением этого хотели, мне позвонил шериф, и она утащила нас обоих в свое дерьмо.

На самом деле у меня было предчувствие, что Микки может и не поделиться со мной своими мыслями.

Я также не думала, что сейчас было подходящее время обсуждать это с ним.

Вместо этого я сказала: