Микки так и не сел. Когда мы вошли, он стоял в стороне, разговаривая с высоким, очень красивым мужчиной, одетым в джинсы и рубашку, на которой красовался значок шерифа.
Едва мы вошли, Микки посмотрел на нас, будто мог почувствовать наше присутствие.
Он кивнул нам. Я улыбнулась, и он снова перевел взгляд на своего собеседника. Они перекинулись парой слов, хлопнули друг друга по плечу так, что мне стало ясно: если бы кто-то из них проделал такое со мной, у меня бы остался синяк. А затем Микки прервал беседу и неторопливо направился к нам.
Он посмотрел на нас, но его взгляд остановился на сыне.
Затем, подойдя к нам, он спросил:
— У тебя есть предложение, от которого я не могу отказаться?
— Чего? — спросил в ответ Киллиан.
Микки одарил своего мальчика легкой улыбкой, положил руку ему на шею, потрепал его из стороны в сторону и ответил:
— Ничего. — Он отпустил Килла и посмотрел на Эш. — Привет, детка.
Она посмотрела на него, потом на его руку.
— Привет, пап.
Он взглянул на меня.
Я смотрела на него во все глаза.
Он наклонился и коснулся губами моих губ.
— Привет, — сказал он, отстраняясь.
— И тебе привет, — ответила я.
— Автомат моего сына остался в «Ровере»? — спросил он, и я улыбнулась.
— Поверь мне, эта прическа лучше первой.
В его глазах заплясали смешинки.
— Если все займут места, то мы сможем начать, — сказал кто-то в микрофон.
— Пошли, — приказал Микки, отодвигаясь в сторону, чтобы мы могли обойти его, а затем последовал за нами.
Гуськом мы двинулись мимо скамеек по центральному проходу помещения, похожего на церковь, но намного меньше и без всяких украшений, кроме пары досок с объявлениями, покрытых листовками, информирующими жителей Магдалены о различных событиях.
Мы сели на скамейку: Эш, затем Килл, я, потом Микки.
И в ту же минуту пожилой мужчина, сидевший на скамейке перед нами и наблюдающий за нашими передвижениями, всем корпусом развернулся к Микки. У него были коротко подстриженные седые волосы, редеющие на макушке, и красные щеки, как у Санта-Клауса.
— Мик, — поздоровался он.
— Бобби, — поприветствовал его Микки, вытягивая руку вдоль спинки скамьи позади меня. — Ты еще не знаком с Эми.
Бобби обратил ко мне улыбающиеся карие глаза и сказал:
— Нет, но я вылизал все крошки с одной из этих пластиковых штучек, намекнув на то, что для пожарной части Магдалены это теперь легендарные брауни.
Мне это очень понравилось, и я продемонстрировала широкую улыбку и пообещала:
— Я сделаю больше и Микки принесет их вам. — Я протянула к нему руку. — Приятно познакомиться, шеф.
Он перегнулся через спинку скамьи и пожал мою руку, ответив:
— Как и мне. — Он отпустил меня и сосредоточился на Микки. — Быстренько спрошу, сынок. У вас что-то произошло с Бостоном Стоуном?
Я напряглась, когда почувствовала, что Микки смотрит на меня.
Я повернула голову, поймала его взгляд, облизала губы и сжала их.
— Понятно, — пробормотал Бобби, и мы оба посмотрели на него.
— В чем дело? — спросил Микки.
Бобби не смог ответить, так как мы услышали:
— Заседание городского совета Магдалены начинается.
— Позже, — одними губами произнес Бобби, прежде чем повернуться обратно.
Я перевела взгляд на Микки.
— Милый, — позвала я.
Он посмотрел на меня сверху вниз.
— Придурок, — заявил он. — Не волнуйся, Эми.
Затем он снова перевел взгляд вперед, где за длинным, высоким, похожим на чиновничий, столом сидели пять человек.
Тот, что посередине, о чем-то говорил, а учитывая, что, Бостон Стоун уже давно никак не давал о себе знать, у меня создалось впечатление, что он наконец понял намек и перестал звонить мне. У нас было одно свидание. Один поцелуй (ну, полтора).
И уж точно мы не приносили друг другу любовных клятв.
Поэтому, что бы он там ни замышлял против Микки, это никак не могло быть связано со мной.
Несомненно.
Были подняты различные вопросы и голосование прошло быстро без каких-либо комментариев со стороны общественности. Это было неудивительно, так как зал был заполнен чуть наполовину, и я подозревала, что в этот вечер посещаемость была выше из-за присутствия добровольцев пожарной части.
Очевидно, жители Магдалены не слишком увлекались городскими делами, и, судя по тому, насколько это было скучно, я их не винила.
Эш и Килл играли в игры на своих телефонах (из-за ситуации с Рианнон у Килла теперь был свой собственный), когда был поднят вопрос о дополнительных городских ресурсах, выделяемых пожарному департаменту Магдалены.
Очевидно, председатель, сидевший посередине, думал, что все проголосуют без возражений, поэтому, выдвинув очередной вопрос на суд общественности, он пропустил движение в комнате и сразу начал:
— Хорошо, тогда мы го…
— Одну минуту, советник Уайтфилд, — раздался знакомый спокойный голос.
Я посмотрела в сторону, напрягая мышцы шеи, и увидела Бостона Стоуна, надменно шествующего по центральному проходу (походка может быть надменной, он тому доказательство).
— Конечно, Бостон, поднимайтесь на трибуну, — пригласил председатель, по-видимому, советник Уайтфилд.
Бостон так и сделал, подняв перед собой изящный кожаный портфель, поставил его на трибуну и достал оттуда бумаги.
