Воспарить к небесам полностью

Он так долго шел по жизни, прикрывая задницу Рианнон, получая от нее удар за ударом, делая все, что мог, чтобы присматривать за своими детьми, что забыл, каково это. Он забыл, каково это — настолько увлечься женщиной, когда она такая тихая и милая, что ему приходилось бороться с желанием обнять ее и поцеловать. Когда он видел, что ей больно, ему приходилось бороться с желанием прижать ее к себе и сделать все возможное, чтобы избавить от боли. А когда она вела себя упрямо и была занозой в заднице, ему приходилось бороться с желанием прижать ее к стене и оттрахать до потери сознания.

Не говоря уже о груди Эми, ее попке и ногах.

Но он так далеко засунул голову в собственную задницу, из-за того, что женщина была чертовски богата, а он был так сильно обожжен, что защищался, отталкивая ее, а затем потерял контроль и прижал к стене в коридоре, когда она, боже правый, была на свидании, а затем потребовал, чтобы она рискнула ради его задницы.

И она это сделала.

Ради него.

Рискнула ради них.

Потом она из кожи вон вылезла ради его сына, а он пошел и плюнул ей в лицо.

— Черт возьми, я все испортил, — выпалил он.

Ты уже дал мне все, в чем я когда-либо нуждалась, просто позволив посидеть за твоим обеденным столом с твоей семьей.

Она не лгала.

Это все, что было нужно Амелии Хэтуэй.

— Вот дерьмо, — прошептал он деревьям. — Я испортил все это дерьмо.

Он допил остатки пива, вошел в дом, закрыл раздвижную стеклянную дверь, запер ее, выбросил бутылку в мусорное ведро и прошел через темный дом к своей пустой кровати.

ГЛАВА 13

Свести меня с ума

Я подошла к посту охраны «Дома Голубки», сунула руку в сумочку и стала искать телефон.

— Амелия.

Я посмотрела налево и увидела мистера Деннисона, сидящего в кресле, он поднял рукой и поманил меня к себе пальцем. Я изобразила на лице улыбку и направилась к нему.

— Вам что-то нужно? — спросила я.

— Ближе, — ответил он, когда я остановилась рядом с ним.

Я присела на корточки, чтобы он мог смотреть вниз, а я вверх, что для него происходило не часто, учитывая, что он был сутулым, так как ему приходилось ходить с ходунками.

— Все в порядке? — спросила я.

Он изучал меня своими выцветшими голубыми глазами.

— Мистер Деннисон, — позвала я. — Вам что-нибудь принести?

Наконец, он сосредоточился на мне.

— Это тебе нужно поговорить, любовь моя, у меня старые уши, но они все еще слышат.

Ну, вот и ответ на вопрос. Я не скрывала, что все еще истекаю кровью после той сцены с Микки прошлой ночью, даже если я наконец-то достаточно взяла себя в руки, чтобы перезвонить Робин, рассказать ей об этом сквозь тихие всхлипы и услышать ее разглагольствования о том, что все мужики придурки, и мне лучше узнать об этом раньше, чем позже, как это случилось с Конрадом.

Она не ошиблась.

Но почему-то то, что случилось с Микки, ранило больше, чем предательство Конрада, даже когда последние новости могли бы с этим посоперничать.

Я понятия не имела, как такое могло случиться. За исключением блистательных двадцати четырех часов, которые я прожила ожиданием, мы с Микки ни разу не были вместе.

И все же это сводило меня с ума.

Но на этот раз, став старше, мудрее, возможно, сильнее, но определенно устав от этого дерьма, я подумала, что позволю пройти этому по-тихому.

Мистер Деннисон был с этим не согласен.

Я схватила его за руку и стиснула.

— Может, когда я вернусь, мы поболтаем за чашечкой чая.

— Принесешь бурбон, и я в деле, — сказал он мне.

Мне не нужно брать с собой бурбон. У него была заначка, которую его сын пополнял каждую неделю, когда приезжал в гости.

Я улыбнулась ему и еще раз сжала его руку.

— Увидимся позже, дорогой.

Он сжал мою руку в ответ.

— До скорого, любовь моя.

Я подошла к двери, набрала код, толкнула ее, прошла внутрь, но остановилась в пустой приемной, вытаскивая телефон.

Я активировала его и прокрутила уведомления.

Плохие новости: еще один звонок от Бостона Стоуна.

Хорошие новости: мой адвокат из Калифорнии перезвонил мне.

Невероятно хорошая новость: мне написала Пиппа.

«Цветы очень красивые. Спасибо».

Улыбаясь как дурочка (внутренне, внешне, после истории с Микки, я все еще не могла этого сделать), я ткнула пальцем в экран и отправила сообщение дочери.

«Рада, что ты их получила. Выше нос, детка. Надеюсь, ты знаешь, как сильно мама любит тебя».

Я отправила сообщение, снова ткнула пальцем в экран и поднесла телефон к уху. Я выслушала гудки, попала на секретаря, и, учитывая мою фамилию, она сразу же соединила меня с моим адвокатом.

Только тогда я снова начала идти.

— Я получил сообщение, Амелия, — прошептал Престон Миддлтон мне на ухо. — Вы уверены в этой информации?

Я толкнула входную дверь.

— Не совсем, но я достаточно уверена, что хотела бы вложить деньги в то, чтобы быть абсолютно уверенной.

Я шла по тротуару к своей машине, глядя себе под ноги, а Престон ответил: