– Кто тебе сказал, что это мужчина? – парировал начальник.
– Я знаю, – только и ответила она.
– Тогда кто тебе сказал, что он нам неизвестен?
«Хороший вопрос», – подумала Серена.
Тут главный редактор выдвинул ящик стола и протянул ей письмо.
– Это пришло вместе с рукописью, – пояснил он с лукавой улыбкой. – Хочешь взглянуть? – поддразнил он.
Серена разрывалась. Признаться, что ей любопытно, – все равно что показать свою слабость. Гордость подталкивала отказаться. Но, поколебавшись, она взяла со стола письмо и без единого слова вышла из кабинета под смех начальника.
Это было прекрасное письмо.
В нем объяснялось, что в основе различных историй, содержащихся в романе, лежит понятие «эффект бабочки», введенное в употребление в шестидесятые годы математиком и метеорологом Эдвардом Лоренцом: «Может ли взмах крыльев бабочки в Бразилии вызвать торнадо в Техасе?» На рукопись автора вдохновила так называемая теория хаоса и, в частности, предпосылка, что «мелкие изменения в первоначальных условиях приводят к крупномасштабным изменениям в долгосрочной перспективе».
В конце письма автор сообщил, что в писательском деле он новичок, а работает профессором теоретической физики в Миланском государственном университете.
И подписался: «Фабио Ламберти».
Серена порадовалась, что верно угадала его пол. Но появился и еще один новый элемент. За годы работы в издательстве она ни разу не испытывала желания узнать, что за люди авторы рукописей, переданных на ее рассмотрение, как они выглядят, и зачастую избегала наводить о них справки, опасаясь разочароваться. По опыту она усвоила, что творческим талантом наделены не только красивые люди.
Но что-то подталкивало Серену разузнать о профессоре Фабио Ламберти побольше. Возможно, ей не давал покоя роман. Или она не вполне насытилась сюжетом и жаждала чего-то большего. Или же так скучала по персонажам, что хотелось встретиться с их создателем.
Поразмыслив в течение дня, Серена решила посетить лекцию профессора.
Она ни на мгновение не предполагала, что эта встреча приведет к непредвиденным последствиям, и пока еще не могла постичь парадоксальность того, чему предстояло произойти.
Вскоре эффект бабочки затронет и ее.
– Ну, как все прошло?
– Ничего особенного… Я села в зале вместе с другими студентами, но место выбрала в сторонке, чтобы никто не заметил, что я старше всех. Потом пришел Ламберти и провел лекцию по системной динамике, в которой я мало что поняла. Он проговорил около часа, а потом всех отпустил, назначив семинары на следующую неделю.
– И все? – спросила Бенедетта с заметным разочарованием.
– А ты ждала, что он песней разразится? – бросил Рик. – Вы, женщины, вечно ожидаете головокружительных поворотов событий, как будто постоянно живете в мыльной опере.
– Какой ты прозаичный, – укорила его Вероника. – Иногда нам хочется, чтобы мужчина удивлял нас, а не эпатировал, – добавила она, покосившись на его грязные пятки.
– Я согласен с Бене, – высказался Макс. – Я тоже надеялся, что история получит продолжение, и, по-моему, это нисколько не умаляет мою мужественность.
Серене пришла в голову неудачная идея рассказать группе глюков о рукописи. Как правило, на сеансах они делились друг с другом не только настроениями и негативом, но и всем, что с ними происходило. Часто услышать другую точку зрения оказывалось полезно. Но теперь всех увлекла тема Фабио Ламберти.
– Вероятно, Серене просто стало любопытно познакомиться с автором впечатлившего ее романа, – вмешалась доктор Новак. – Общаться с кем-то вне нашего круга, безусловно, полезно. Но мы не можем осуждать ее за то, что она не была готова сделать следующий шаг. Всему свое время.
– Вообще-то, я попыталась с ним познакомиться, – призналась Серена и почти сразу же пожалела.
Все, включая психолога, повернулись к ней. Пришлось досказывать.
– После лекции я столкнулась с ним в коридоре. Он спросил, что я делала в зале, ведь я не одна из его студенток.
– И что ты ответила? – поторопила ее Вероника.
– Сказала, что пришла посмотреть… Более идиотского ответа не придумаешь, но я смутилась. А потом вспомнила монографию по физике, которую дал мне почитать Адоне.
– Твой друг-переплетчик? Тот, что собирает закладки, забытые между страницами? – по обыкновению педантично уточнил Макс.
– Он самый, – ответила за Серену Бенедетта, раздраженная его вмешательством.
– Я объяснила, что заинтересовалась этой темой, когда прочла монографию о мультивселенной, которая чуть не угодила в макулатуру, – продолжила Серена, вспомнив штабеля не подлежащих восстановлению книг в мастерской Адоне. Она была счастлива, что сохранила эту книгу: годы спустя та позволила ей произвести впечатление на Ламберти. – В общем, я сказала, что благодаря этому опусу мне захотелось посетить несколько лекций по физике.
– Значит, ты не призналась, что читала его роман, – снова отметил Макс.
Серена покачала головой:
– Профессиональная тайна. – Но ей в любом случае не хватило бы духу открыть Ламберти подлинную причину, которая побудила ее с ним познакомиться.
– И что сказал профессор? – допытывалась Бенедетта.
