Воспитание бабочек полностью

Они сидели за столиком в баре «Армани Бамбу» в окружении неимоверно элегантных, красивых и самодовольных посетителей. Рик и Серена были единственными, кто пил безалкогольные коктейли.

– Я не хотела от него сбегать, я хотела исчезнуть, – с излишней горячностью уточнила она.

Возможно, реакция была слегка подростковой, но ей было все равно.

– Не делай из него божество, – отозвался Рик. – Твой профессор – такой же человек, как мы с тобой: он срет, ссыт, рыгает и пердит.

– Прекрати называть его моим профессором! – возмутилась Серена. – К тому же он вообще не пердит.

Оба рассмеялись.

– И потом, я не хочу, чтобы это случилось со мной снова, а потому предпочитаю держаться за своего кота и свою рутину, – продолжила Серена.

– Послушай, – сказал Рик. – Я много лет изводил себя из-за того, что произошло с Филиппо. Бесконечно анализировал, задавался вопросом, в чем ошибка. Он утонул на глубине пять сантиметров, понимаешь? Пять сантиметров. А ведь ему было уже два года. Упав в надувной бассейн, он мог подняться самостоятельно. Так как же такое возможно?

Серена не нашлась, что ответить, да и никто не нашелся бы.

– И все же это произошло, – подытожил Рик.

Помимо нелепых обстоятельств смерти сына, этому человеку приходилось мириться еще и с тем, что в ней не было никакой логики.

– Все, что с нами происходит, неслучайно, – заявил ее друг. – Это результат цепочки предшествующих событий. Человеку свойственно думать, что главное – важные жизненные решения. Но мелочи решают больше. Так что причины, по которым мой сын утонул, восходят к тому времени, когда его еще не было на свете. Если бы до его рождения я в один прекрасный день на прогулке повернул направо, а не налево, если бы однажды во вторник надел носки другого цвета, если бы заказал в ресторане бифштекс вместо гамбургера, если бы в определенный момент не чихнул… может быть, этого бы и не случилось.

Серена вздохнула:

– И при чем тут я?

– При том, что я понял это, когда ты рассказывала в группе о романе твоего профессора.

– Эффект бабочки, – сообразила она.

– Не знаю, достаточно ли его, чтобы объяснить смерть моего сына, но это уже кое-что, – добавил Рик. – И в последнее время у меня даже получается раньше засыпать по ночам.

– Что же мне, по-твоему, делать? – спросила Серена, стремясь найти какое-то решение.

– Меня никогда не беспокоило, что я не могу вернуться назад и изменить хотя бы одну из этих мелочей, – ответил Рик. – Больнее всего – когда я смотрю на тех, кто отличается от нас с тобой. – Он указал на окружающих. – Все думают только о риске умереть, но не осознают, насколько опасно жить.

Серена понимала. В отличие от большинства людей, такие, как она и Рик, слишком хорошо знают, какая опасность таится в каждом мгновении жизни, – перед остальными у них преимущество. Они могут себе позволить больше ничего не бояться.

Именно поэтому у нее, Серены, сейчас была надежда.

– Я принимаю приглашение на обед.

Прошло три недели, и по тому, как посмотрел на нее Ламберти, Серена заключила, что за это время профессор о ней забыл. Она мысленно призывала землетрясение, желая провалиться сквозь землю.

Они стояли в коридоре факультета физики, огибаемые потоками студентов. Серена ловила на себе мимолетные взгляды. Посторонние люди смотрели и веселились, и это ее смущало.

Ламберти взглянул на часы.

– Отлично, я как раз проголодался, – заявил он.

Серена вздохнула с облегчением, но предупредила, что у нее мало времени:

– Мой обеденный перерыв длится недолго. Я двадцать пять минут добиралась сюда на велосипеде, и обратный путь до издательства займет еще столько же.

Фабио Ламберти не растерялся:

– Неподалеку есть бар, где делают приличные сэндвичи: управимся за четверть часа.

Их первое свидание длилось пятнадцать минут. Сэндвичи оказались неплохими. Каждый съел по одному: Ламберти – с ветчиной и омлетом, Серена – с тунцом, сельдереем и помидорами. Вдобавок они взяли два свежевыжатых сока из арбуза, моркови и имбиря.

Времени в их распоряжении было слишком мало, чтобы рассказать друг другу многое, но под конец встречи Серена поняла, что знает об этом мужчине уже достаточно. Все это были мелочи, но значимые. Он обожает собак. У него есть мотоцикл, но он любит кататься и на велосипеде. Он общается с одними и теми же друзьями еще со средней школы, и каждый вечер четверга они встречаются, чтобы поиграть в мини-футбол. Рядом с его домом есть бочче-клуб[19], где при желании можно поесть, хотя ассортимент блюд ограничивается жареной рыбой и саламеллой[20]. Он играет на барабанах в прогрессив-рок-группе, и ему нравятся Jethro Tull, темное пиво и провинциальные праздники. В детстве он был сорванцом. Он носит очки, но только для чтения. Он коллекционирует комиксы. Он еще мальчишкой избрал своей специальностью физику, после того как посмотрел фильм «Назад в будущее».