— Я не должна быть здесь, — еще раз повторила девушка. — Мой парень прав, мне лучше забыть об этой истории.
Луиза что-то знала. Серена была в этом почти уверена.
Девушка подняла свои оленьи глаза и посмотрела на нее:
— Аврору, наверное, можно было спасти.
Серена никогда не допускала такой возможности. Не задавалась вопросом, почему остальные одиннадцать девочек все еще живы, а ее дочь — нет. Отчасти она уже знала ответ: нет никакой причины. Подобное самовнушение защищало ее от гнева. Гнев и горе не должны соприкасаться, это опасная смесь.
Но если принять во внимание загадку открытого окна, возможно, она зря не вдавалась в причины трагедии. И у нее сложилось впечатление, что Луизе действительно известны подробности, которые ранее не разглашались.
Другая правда. Может быть, даже какая-то тайна.
— Возможно, есть другое объяснение, — добавила девушка. Ей явно хотелось о чем-то рассказать, но она боялась. Чего?
Серена взглянула на задернутые шторы за спиной Луизы.
— Ладно, — произнесла она. — Расскажи мне, что произошло в последний вечер.
— Нам, воспитательницам, сложнее всего приходилось в первый и последний вечер каникул, — начала Луиза. — В первый день для девочек все было внове и они плохо засыпали. На седьмой день они, как правило, не хотели ложиться спать и колобродили допоздна.
Серена хорошо помнила, в каком радостном возбуждении была Аврора, когда говорила с ней вечером накануне трагедии.
— Поэтому в последний день мы старались сделать так, чтобы они выбились из сил и к отбою валились с ног от усталости.
— Праздник фей-бабочек, — припомнила Серена. Именно его она видела на рисунках одиннадцати выживших.
Луиза кивнула:
— Днем перед пожаром мы разделили между девочками задачи. Одна группа должна была позаботиться об угощении: Берта отвела их на кухню и велела приготовить пироги, канапе и попкорн. Другой группе поручили украсить зал: они вместе со мной сделали и развесили бумажные гирлянды. Флора научила их мастерить крылья бабочек из синего тюля и проволоки. Мы вместе выбрали, в какие игры будем играть и какую музыку слушать. Потом мы причесали их и вплели им в волосы серебряные нити.
Серена представила Аврору с крылышками феи-бабочки и блестящими светлыми кудряшками.
— Праздник с танцами и играми продлился пару часов. Как мы и планировали, около половины девятого девочки начали зевать, а к девяти все уже были в своих комнатах.
Серена сделала над собой усилие и спросила:
— Аврора выглядела счастливой?
— Я сама укладывала ее спать, и она без умолку говорила о празднике. Думаю, вернувшись домой, она бы рассказывала о нем еще несколько недель. По ее словам, он прошел «отпадно».
— Аврора настояла на том, чтобы надеть крылья бабочки поверх ночнушки. Я сказала ей, что в них неудобно спать. Но она ответила, что хочет, чтобы ей приснилось, будто она фея.
Последняя фраза словно ударила Серену молотом по сердцу. Она представила, как горят тюлевые крылья. Но сдержала эмоции и не подала виду.
— После того как девочек уложили спать, Флора осталась наверху, чтобы за ними присматривать. А мы с Бертой ушли вниз прибраться и навести чистоту.
— Разве в шале не было другого персонала? — удивилась Серена.
— Уборщицы приезжали около шести утра, а после полудня уезжали. Шеф-повар, который готовил еду, никогда не задерживался после ужина. Всем остальным занимались мы.
— Значит, в ту ночь вы были там единственными взрослыми, — утвердительно произнесла Серена.
— Да. Комнаты двенадцати девочек — на втором и третьем этажах, — напомнила ей Луиза. — Комната Берты была на втором, а наша с Флорой — на третьем.
— Какой распорядок у вас был ночью?
— Примерно каждые два часа одна из нас вставала и обходила комнаты — проверяла, как спят девочки. Мы делали это по очереди.
Серена сочла, что за девочками тщательно присматривали. Как могло что-то пойти не так? Невероятно.
— Кто делал последний обход перед пожаром?
— Я, — призналась девушка.
Стало ясно, что своим долгим вступлением Луиза подводила именно к этому моменту. Серена слушала ее, стараясь не перебивать. Она знала, что девушке нужно время, чтобы найти в себе смелость рассказать остальное. И вот они добрались до сути.
— Когда у меня прозвенел будильник, было два часа ночи. Я встала, а Флора продолжала крепко спать на соседней кровати. — Вспоминая эти детали, Луиза казалась очень сосредоточенной. — Я надела халат и выглянула в окно: бушевала метель, все засыпало снегом — улицы, припаркованные машины. Я благодарила небеса за то, что сама в тепле, — я же не знала, что вскоре мы все окажемся на этом морозе, пытаясь спастись из огненного ада.
Серена почти слышала тишину, царившую в горном шале. Чувствовала то самое затишье перед бурей. Тем временем девушка продолжала свой рассказ: