Серена всегда умела убеждать. Не хватало ей только одного — умения притворяться. Не потому, что не хотела. У нее просто не получалось. Ложь читалась на ее лице. Даже когда ей приходилось лгать дочери. Максимум, что ей удавалось, — это смягчить в глазах Авроры нечто плохое, чтобы оно казалось не таким неприятным. Но когда дело доходило до важных истин, о которых детям не следует узнавать слишком рано, Серена совсем не справлялась. Например, она не могла правдоподобно изображать существование Санта-Клауса, Зубной феи или Пасхального кролика. Поэтому она заблаговременно сочинила идеальную историю для другого воображаемого персонажа.
Отца своей дочери.
Поскольку легенда должна была выдержать испытание временем, Серена не могла выдумать ее от начала до конца, иначе рано или поздно она наверняка бы себя выдала. Но ей было слишком стыдно признаваться Авроре, что она не знает, от кого забеременела. В конце концов она пришла к компромиссу и слепила отцовскую фигуру из самых выразительных черт трех своих случайных балийских любовников.
Серфера, программиста и торговца ювелирными изделиями.
Так появился почти мифологический персонаж. Математический гений, который страстно любил волны и путешествовал по свету в поисках драгоценных камней. Они провели вместе одну пламенную ночь, даже не узнав имен друг друга. А затем расстались навсегда, не зная, что эта единственная встреча девять месяцев спустя приведет к рождению маленькой девочки.
Преимущество заключалось в том, что эта версия была не так уж далека от правды. В воображении Серена даже окрестила его «таинственным папой», поскольку чувствовала потребность оправдать его отсутствие, не придавая ему негативной окраски.
Однако за шесть лет ей ни разу не пришлось рассказать свою байку. Не было необходимости. А может, просто не представился случай. И Аврора никогда не спрашивала, почему у всех ее знакомых детей есть папа, а у нее нет.
Серена никогда не задумывалась о том, чтобы найти для нее замену родному отцу. Сама она никогда не нуждалась в постоянном присутствии мужчины рядом и полагала, что и дочь тоже в нем не нуждается.
Однако она часто замечала, что в раннем детстве Аврора искала вокруг себя мужчин, которые обратили бы на нее внимание. В парке она иногда протягивала руки незнакомцам. На днях рождения подружек хватала за руку какого-нибудь взрослого мужчину и весь праздник таскала его за собой. Некоторые сцены вызывали умиление у тех, кто их видел. Особенно у людей, которые понятия не имели, каковы причины такого поведения, а Серена никогда не объясняла, в чем дело.
Затем кое-что случилось.
Однажды воспитательница в детском саду, куда ходила Аврора, попросила группу изобразить одного или обоих родителей в образах супергероев. За неимением других вариантов дочь, разумеется, нарисовала маму. Увидев эту героиню в золотых перчатках и ярко-розовой накидке, Серена спросила у дочки, какие у нее суперспособности. Аврора ответила, что на самом деле это секрет и что обладательница будет раскрывать их лишь изредка и только при необходимости.
Этот ответ показался Серене очень мудрым. И с тех пор она считала, что ее дочери не нужен отец, ведь у нее уже есть мама с необыкновенными способностями — в случае чего они проявятся и спасут их обеих.
Она и вообразить не могла, что с исчезновением Авроры откроет свою истинную суперспособность.
Нечто вроде суперзрения.
Очередное подтверждение этому Серена получила, сидя в кабинете Гассера в полицейском участке Виона. Из-за своего сверхъестественного таланта, глядя на фотографию на столе, на которой командир позировал с молодой женой и двумя дочерями-близняшками, она испытывала только грусть и сострадание. Не к себе, а к ним. В отличие от запечатленных на ней улыбающихся людей, Серена видела подстерегающую их боль. Все, что делало их счастливыми на фотографии, было очень легко потерять. Они этого не знали. А она знала.
— И что только взбрело вам в голову? Из-за вьюги ночью объявили штормовое предупреждение, местные сидели по домам, а туристов мы попросили оставаться в гостиницах. — Гассер старался, чтобы его голос звучал скорее обеспокоенно, чем раздраженно. — А вы вздумали отправиться в лес. Вы хоть понимаете, какому риску себя подвергли?
«Уж точно не замерзнуть насмерть, — подумала Серена. — Скорее я рисковала оказаться в плену у психопата», — мысленно признала она, вспомнив, как мужчина и его черный пес смотрели ей вслед с порога хижины, когда она рванула прочь на внедорожнике.
Ее обманул дымоход без дыма, иначе она ни за что бы не вошла в дом. Но Гассеру она об этом не сказала.
— Что вы рассчитывали там найти? — проворчал командир.
Серена ударила кулаком по столу.
— Этот человек всегда был здесь, пока вы все думали, что он бог знает где, — заявила она.
Безусловно, преступник не разжигал камин, потому что скрывался и не хотел, чтобы кто-то знал, что он дома.
Начальник местной полиции выразительно вздохнул и пригладил усы, молча глядя на нее.
По его реакции Серена сама догадалась об истине.
— Вы знали… — ошеломленно произнесла она.
Гассер снова вздохнул:
— Конечно.