Она рылась в вещах, разбросанных по студии. Приподнимала одежду, как попало брошенную на кресло или валявшуюся на полу вперемешку с непарной обувью, но не нашла ничего интересного. Какой-то мусор, раздавленная пивная банка с сигаретными окурками. На полке лежал единственный наушник для мобильника и погнутые солнечные очки с разбитой линзой.
В ванной ждала та же картина: на полу — груда грязных полотенец, шкафчики по бокам от зеркала открыты и почти полностью выпотрошены. Остались только ватные диски и пузырек жидкости для снятия лака.
Зубной щетки и пасты нет.
Серена занялась кухонным уголком. На стойке с единственным табуретом, возле чашки с кофейной гущей и тарелки с заплесневелыми объедками завтрака — яичницы, хлеба и джема — лежали какие-то бумаги. Оказалось, выписка с банковского счета за февраль прошлого года. «Через месяц после трагедии в шале», — подсчитала она. Быстро пробежав глазами немногие операции в списке, она отметила, что академия, организовавшая лагерь, заплатила воспитательнице пятнадцать тысяч швейцарских франков, что примерно соответствовало той же сумме в евро. В качестве основания перевода было указано «выходное пособие» — по сути, компенсация при увольнении. Других поступлений не было.
Расходы же осуществлялись по дебетовой карте и в основном шли на продукты. Были и необязательные приобретения: косметика и сигареты. Однако самой значительной тратой была покупка билета на самолет в один конец.
Рейс Цюрих—Стокгольм 23 февраля.
Флора восприняла указание покинуть Вион буквально. Серена боялась, что воспитательница не только сменила номер телефона, но и начала новую жизнь. Вряд ли она когда-нибудь вернется. И разыскать ее будет еще сложнее.
Положив выписку обратно на стойку, Серена возобновила обыск без особой надежды наткнуться на что-то полезное. Она перешла к спальной зоне. В гардеробе висели только вешалки. Рядом с диваном-кроватью стояла белая тумбочка с тремя наполовину выдвинутыми ящиками. Серена проверила их, начиная с нижнего. В первом лежали старый туристический путеводитель и непременная Библия. Во втором — только пустая зажигалка. Верхний ящик казался пустым, но затем Серена пошарила рукой в глубине и достала оттуда кое-какую находку.
Внутри оказалась книжица в ламинированной обложке с логотипом фотолаборатории, которая, вероятно, давно прекратила свою деятельность. Серена начала ее листать. Фотографии были сделаны в те времена, когда люди еще увековечивали свои воспоминания на пленке.
На всех снимках были мужчина, женщина и маленькая девочка. По позам и улыбкам легко можно было заключить, что это семья.
Кассирша в универмаге сказала, что Флора потеряла обоих родителей в раннем детстве. Серена предположила, что в альбоме запечатлены отец и мать вместе с дочерью. Фотографий было не так уж много, максимум десяток. На фоне неизменного альпийского пейзажа. И, судя по более-менее одинаковому внешнему виду семейства, сняты они были в Вионе в короткий промежуток времени.
Серена задала себе два вопроса. Если эти снимки — единственные фотовоспоминания Флоры о родителях, правда ли она могла забыть альбом по легкомыслию? Однако второй вопрос сбивал с толку еще больше. Что за человек покупает билет на самолет, чтобы начать новую жизнь в другом месте, и кладет в чемодан зубную щетку и пасту, но оставляет нечто столь важное, как фотографии покойных родителей?
Человек в бегах — вот ответ. Человек, который не может вернуться и забрать забытое.
Не успела Серена сформулировать эту мысль, как ее заставил вздрогнуть звонок смартфона. Опасаясь, что шум ее выдаст, она поскорее убавила громкость звонка. И только после этого посмотрела на дисплей.
Опять «скрытый номер».
Несколько секунд она не знала, как поступить. Затем решилась и ответила:
— Алло?
Та же тишина, которую она слышала в предыдущие разы. Но теперь Серена ясно различала в трубке человеческое дыхание.
Потом незнакомец дал отбой.
Она посмотрела в окно, ища подтверждение своим подозрениям, и увидела, что на улице, на маленькой парковке в сотне метров от дома, стоят три автомобиля.
И на водительском сиденье зеленого седана кто-то сидит.
С такого расстояния невозможно было ни разглядеть лицо, ни понять, мужчина это или женщина. Но создавалось впечатление, что человек смотрит прямо в сторону дома.
Похоже, телефонный звонок был способом предупредить ее о том, что кто-то рядом.
Серена поняла, что нужно уходить.
Она положила мобильник в карман и направилась к выходу. Закрыв за собой дверь студии, она, пригнувшись, спустилась по боковой лестнице. Затем осторожно выглянула из переулка.
Зеленая машина так и стояла на месте.
Чтобы добраться до внедорожника, Серене волей-неволей пришлось бы выйти из укрытия. Другого выбора не было. Она досчитала до трех и побежала.
Однако прежде, чем она открыла дверцу, двигатель зеленого седана завелся.