— Пришел посмотреть, — ответил Ламберти, повторяя дурацкую отговорку, которой она отделалась в университете, но сопроводил свои слова улыбкой. — И хотел поблагодарить вас за восторженный отзыв, который вы оставили на мою рукопись.
Серена покраснела, чего никогда с ней не случалось. Ее отчет должен был оставаться конфиденциальным. Какого черта его дали прочитать профессору?
— Похоже, я обязан вам своей будущей публикацией, — добавил он. — Могу ли я пригласить вас на обед?
Внезапно Серена почувствовала себя неловко и не в своей тарелке. На лбу выступил холодный пот. И по встревоженному взгляду Фабио Ламберти она поняла, что побледнела.
— С вами все хорошо? — спросил он.
К горлу подкатила тошнота. Серена развернулась и побежала в туалет, бросив остолбеневшего профессора на лестнице.
Полномасштабный приступ паники, один из тех, которые невозможно подавить.
В тот же день профессор Ламберти прислал ей сообщение с извинениями. Серена хотела дать ему знать, что он не виноват, но воздержалась от ответа.
Вместо этого она взяла больничный и заперлась дома.
Как короткий шутливый разговор мог довести ее до такого состояния? Но Серена не была готова к переменам. А этот мужчина простым приглашением на обед сулил ей своего рода революцию. Серена заранее предвидела возможные последствия. Все это было чересчур, и она не могла на такое решиться.
Примерно неделю она заказывала еду на дом и питалась джанк-фудом, а потом к ней в квартиру постучали, но это оказался не курьер. Открыв дверь, Серена — полусонная, хотя было всего восемь вечера, — узрела Рика в красивом синем костюме, белой рубашке, золотых запонках и полковом галстуке.
— Ты пропустила последние три встречи, — с упреком сказал он. — Сколько я тебя знаю, ты никогда не пропадала. Одна пропущенная встреча еще ладно. После двух это начинает беспокоить. На третий раз срабатывают все сигналы тревоги. — Рик начал подражать вою сирен, чередуя звуки пожарных, «скорой помощи» и полиции. Его громкий голос разносился по балкону и дворику.
Не зная, как заставить его перестать, Серена заткнула уши. Еще немного, и соседи выглянут посмотреть, что происходит.
— Я сейчас захлопну дверь у тебя перед носом, — пригрозила она.
— Ладно, больше не буду, — наконец снизошел Рик.
Она поняла, что ее друг нарушил правило группы, согласно которому не следовало волноваться, если кто-то из участников вдруг решил исчезнуть. Серена была тронута и польщена, но не хотела этого показывать.
— Почему пришел ты? — спросила она, полагая, что его прислали другие глюки.
— Вообще-то, никто не хотел идти, и мы тянули жребий, — признался Рик. — Одевайся понаряднее, я поведу тебя на аперитив в пафосное место, где есть дресс-код.
Убедил Серену не непререкаемый тон, а вид его босых ступней под синими брюками.
Риккардо по прозвищу Рик обожал смущать людей. Своей миссией он считал вразумлять тех, кто понятия не имеет, каково это, когда в твою заурядную жизнь внезапно вторгается горе. Его босые ноги служили всем наставлением: «Никогда не жалуйтесь и наслаждайтесь нормальностью, скукой и серыми буднями, пока можете».
— Ну сбежала ты от него, и что? — осведомился он, потягивая «Ширли Темпл». — Честно говоря, не вижу трагедии.
Они сидели за столиком в баре «Армани Бамбу» в окружении неимоверно элегантных, красивых и самодовольных посетителей. Рик и Серена были единственными, кто пил безалкогольные коктейли.
— Я не хотела от него сбегать, я хотела исчезнуть, — с излишней горячностью уточнила она.
Возможно, реакция была слегка подростковой, но ей было все равно.
— Не делай из него божество, — отозвался Рик. — Твой профессор — такой же человек, как мы с тобой: он срет, ссыт, рыгает и пердит.
— Прекрати называть его моим профессором! — возмутилась Серена. — К тому же он вообще не пердит.
Оба рассмеялись.
— И потом, я не хочу, чтобы это случилось со мной снова, а потому предпочитаю держаться за своего кота и свою рутину, — продолжила Серена.
— Послушай, — сказал Рик. — Я много лет изводил себя из-за того, что произошло с Филиппо. Бесконечно анализировал, задавался вопросом, в чем ошибка. Он утонул на глубине пять сантиметров, понимаешь?
Серена не нашлась, что ответить, да и никто не нашелся бы.
— И все же это произошло, — подытожил Рик.
Помимо нелепых обстоятельств смерти сына, этому человеку приходилось мириться еще и с тем, что в ней не было никакой логики.