Воспитание чувств полностью

Ф е д я (радостно). Всем, всем! Пришли?

М а л ь я н. Повернуться негде! Но, понимаешь, Забродина нет.

Ф е д я. Ну и что?

М а л ь я н. Как это — что? Народ привык на него равняться. Ждут от него примера: согласится ли сесть за конвейер?

Ф е д я. Да ты же сам когда-то говорил, что нечего на него равняться. Я все понял.

М а л ь я н. Погоди, я говорил не о том, что он нам вообще не нужен.

Ф е д я. Нет уж, это ты оставь. По-новому, так по-новому! С Забродиным все! Затерто начисто! Нам теперь эти способные, талантливые, гениальные — тьфу! Техшкола! Любого выучим. Посадим в бригаду — коллективная ответственность, хочешь — не хочешь, а лезь из кожи, работай, иначе всем выработку снизишь и бригада тебя выбросит! Теперь у меня главную роль любая, извини за выражение, бездарность сыграет. Я всю ночь не спал, думал об этом. Нет больше Феди, Забродина, Куренкова. Есть рабочее место. Да, сработался Федя — заменят другим. И пускай через двадцать лет никто и не помнит мою фамилию. Даже горжусь этим! Один помирает, другой становится на его место, а завод гудит, продукция идет!..

М а л ь я н. Ты думаешь, Забродину авторитет мы с тобой создавали? Его рабочие за работу уважали, за талант. И подражали. У каждого рабочего свое лицо есть. И ему нужно, чтобы его в лицо узнавали, по фамилии, имени, отчеству.

Ф е д я. Пережитки! Мы — фундамент для будущих поколений.

С т е п а н. На фундамент ребята не пойдут.

Ф е д я. Вот собралась комсомолия, дадим команду, и все! Заставим!

М а л ь я н. Что ж… Пойдем к комсомолии.

М а л ь я н  и  Ф е д я  уходят в дом.

Возвращается  В е р а.

В е р а. Его нет дома. Никто не знает, когда ушел и куда ушел… Мать его тоже волнуется… Что делать?

Г р у н я. Сейчас пришел Федя и такое здесь наговорил… Ждать больше нельзя. Степа!

С т е п а н. Опять поручение?

Г р у н я. На берегу есть место, где собираются ребята из поселка, против пристани…

С т е п а н. Знаю.

Г р у н я. Ваня говорил, что когда-то они с Алешей туда часто забирались, чтоб поговорить… Если он там, расскажи, что здесь творится.

С т е п а н. Передать, что ты зовешь?

Г р у н я. От себя скажи.

С т е п а н. Груня!

Г р у н я. Он бригаде нужен, а не мне.

С т е п а н. Сухарь ты! Коврижка! (Спускается с обрыва.)

Из дома выбегает  Г а л я.

Г а л я. Ох, Груша, он сердится, что до сих пор бригада не собралась!

Г р у н я. Ты что ж, не могла его заговорить?

Г а л я. Ой, Грунька! (Ни с того ни с сего обнимает Груню, целует ее.) Я его боюсь.

М а л ь я н (в доме). Саламасова, чертежи нужны!

Г р у н я. Иду, Аветис Иванович! (Уходит в дом.)

В е р а. Сил нет, Галка! Я крепилась. Надеялась, он ко мне придет. Но вот сейчас заходила к нему. Всю ночь не был дома. Он с ней был!..

Входит  С т е п а н, через окно жестом вызывает Груню.

С т е п а н. Груня!

В е р а (хватает банку). А, выпить этот формалин — и всему конец, сразу! Верно, Степка?

С т е п а н (оборачиваясь). Ты с ума сошла! Чем же мы тогда будем руки протирать? (Отнимает банку. Снова машет Груне в окно.) Груня!

Г а л я. Дура ты, Верка!

В е р а. Хорошо со стороны рассуждать! Если б тебе пришлось так!

Г а л я (тихо). А мне пришлось. Мне и сейчас приходится. Сейчас! Такой день в бригаде… А у меня вся жизнь решается!..

В е р а (пораженная). Что ты?! (Помолчав.) Кто, Галя?

Г а л я. Человек, которого я не стою.

В е р а. Старше тебя?

Г а л я. Да. (Помолчав.) Кто я для него? Пустая, легкомысленная девчонка. (Внезапно разрыдалась.)

В е р а. Прости меня! Ничего я в жизни не понимаю! Как мне быть дальше? Замуж выйти? Варить мужу обед и штопать носки? Все одно не было бы мне с ним счастья, Галя… Я хуже тебя! Не плачь.

На крыльцо выходит  Г р у н я  с чемоданом в руке.

С т е п а н. Ты что это с чемоданом?

Г р у н я. Мешал в комнате… Девочки, там Мальян рассказал ребятам о Ванином предложении. Ребята Федю критикуют, особенно Куренков. Прямо отчетно-перевыборное собрание. Федя кричит, что дело не в нашей сознательности, а в том, чтобы нас усадить правильно. А сознательности, говорит, от нас ждать еще сто лет нужно. Приказать, говорит, заставить по-новому работать, и все!

В е р а. Дураками нас всех считает! А, сейчас я с ним поговорю! (Идет в дом, останавливается, потом выхватывает у Степана банку, швыряет с обрыва.) Счастливо!..

С т е п а н. Это что такое?

В е р а. А ты не таскай яд в банке без надписи, чтоб какая-нибудь дура его вместо воды не выпила! Сто раз Мальян говорил. (Груне.) Пусти! (Отодвигает ее плечом с порога, решительно входит в дом.)