Одной из самых первых ее посетительниц стала миссис Хоби, энергичная, жизнерадостная девица, представившаяся дальней родственницей Геро; она буквально ошеломила леди Шерингем своими восклицаниями, протестами и наставлениями. Миссис Хоби была женой ирландца; он, являясь наследником внушительного состояния, жил на пособие в восемьсот фунтов в год, ожидая возможности вступить в права собственности. Женщина призналась: она даже не подозревала о существовании Геро до тех пор, пока не прочла в газете извещение об их браке, но, узнав, что имеет кузину, приходящуюся дочерью дорогому дяде Джеффри, решила не терять времени и немедленно нанести ей визит.
Одного быстрого взгляда миссис Хоби хватило, чтобы понять – ее новая родственница исключительно молода и неопытна, поэтому она возжелала взять ее под свое крылышко. Геро неоткуда было узнать о том, что покровительство взбалмошной особы, прозябающей на задворках общества, не прибавит ей популярности, и она без колебаний приняла приглашение на праздничный вечер в «Пантеоне» после того, как миссис Хоби снисходительно рассмеялась над ее замечанием: она, дескать, не может отправиться туда одна, без Шерри.
– О, моя дорогая леди Шерингем, уверяю вас, это вполне в порядке вещей! Признаюсь откровенно – потому что вижу, насколько чужда вам та легкомысленная и бурная жизнь, которую мы ведем в Лондоне, – нынче совершенно не в моде бывать всюду исключительно в сопровождении супруга! Нет, положительно, это будет сочтено проявлением дурного тона, а я с самого первого взгляда поняла: вы
Поскольку Шерри говорил ей почти то же самое, Геро с готовностью приняла столь авторитетно высказанное мнение и сочла, что ей просто невероятно повезло, когда узнала о намерении супруга сопровождать ее в клуб «Олмакс».
– Полагаю, я должен сам отвести тебя туда, – заявил он с видом человека, сознающего свой долг. – Имей в виду, это совсем не в моем вкусе, но тамошние патронессы настолько чопорны и манерны, что рядом со мной ты будешь чувствовать себя спокойнее, во всяком случае в первый раз. Десять против одного, тебе там не понравится: чертовски церемонное заведение, предупреждаю тебя!
Его светлость не стал возражать против новой знакомой жены; до этого он ничего не слышал о миссис Хоби, но если она приходится Геро кузиной, то он ничуть не сомневается – знакомство с ней не принесет вреда. Откровенно говоря, он даже рад тому, что она начинает заводить своих друзей, поскольку собственные обязательства не позволят ему так часто находиться рядом с ней, как она, должно быть, надеется.
Судя по всему, эти обязательства требовали от виконта частого присутствия в некоторых неприметных, но, по всей видимости, эксклюзивных заведениях на Пэлл-Мэлл и Пикеринг-Плейс. Как правило, он бывал там в обществе сэра Монтегю Ревесби, цель жизни которого, по мнению людей опытных и много повидавших, заключалась в том, чтобы знакомить богатых молодых людей с теми игорными домами, где они могли бы расстаться со своим состоянием в максимально короткие сроки.
Манеры и умение одеваться обеспечили Монтегю доступ во все круги, за исключением самых избранных; и можно было не сомневаться – он буквально очаровывал своих молодых друзей. Монти, с особой житейской мудростью, обходительным обращением с собственными фаворитами, был, по их словам, настоящим асом, недостижимым идеалом и мастером своего дела.
Представители старшего поколения денди, восседавшие в олимпийском отчуждении у эркерного окна «Уайтса»[32], отказываясь отвечать на приветствия знакомых с улицы, могли, конечно, надменно приподнимать брови при виде сэра Монтегю; но их праздное неодобрение не останавливало молодых и горячих сорвиголов, стремившихся взять от жизни все и уже начавших считать джентльменов типа Вустера, Олванли, а также «короля» Аллена стариками и ретроградами.
Женщины в свою очередь тоже не устояли перед очарованием сэра Монтегю, и среди них нашлись те, кто открыто чувствовал себя польщенными, принимая от него знаки особого внимания. Дело в том, что он не принадлежал к числу джентльменов, которые ради благосклонного взгляда готовы танцевать пред дамой на задних лапках. Он неизменно оставался вежлив, но в его негромком голосе слышались нотки веселого, чуточку презрительного изумления, даже когда он отпускал комплименты, что не могло не возбуждать в представительницах слабого пола охотничьи инстинкты. Однако ни одна из них до сих пор не могла похвастаться тем, что внесла его в список своих побед.
Монтегю, безусловно, восторгался несравненной красотой мисс Милбурн, но она совсем не была уверена в том, что такое преклонение перед ней не имеет оттенка иронии. Естественно, это не могло не пробудить интереса в той, кто привык к безусловному поклонению, и, стоило ему появиться рядом с ней, или оказаться в той же комнате, где находилась она, девушка понимала, что его присутствие действует на нее куда сильнее, чем она готова была себе признаться.
