– Будь я проклят, если когда-либо думал, что одна из Ассамблей в «Олмаксе» окажется настолько забавной! – откровенно признался Шерри. – Но все равно, Котенок, думаю, нам следует удрать отсюда раньше, чем Джордж выйдет из бальной залы, иначе ты опять начнешь целовать его, поскольку, судя по его виду, он вновь нуждается в утешении. Ты идешь с нами, Джил?
Мистер Рингвуд выразил готовность покинуть комнату; в этот самый миг к ним подошел и Ферди, бесцельно бродивший по зале, поэтому виконт предложил обоим отправиться вместе с ним на Хаф-Мун-стрит за более освежающими напитками, нежели те, что подавали в «Олмаксе». Слугу отправили за экипажем Шерингемов, и вся компания покинула залу.
В вестибюле внизу они столкнулись с сэром Монтегю Ревесби и уже вместе с ним вышли наружу. Шерри, естественно, принялся уговаривать его поехать с ними на Хаф-Мун-стрит, но, прежде чем сэр Монтегю успел ответить на это приглашение, случилось нечто совершенно неожиданное. Фигура, неподвижно застывшая в тени здания, шагнула вперед, и в свете уличного фонаря обнаружилось, что это – молодая женщина, прижимающая к груди сверток, закутанный в шаль. Не будь она такой изможденной, ее можно было бы назвать редкой красавицей, однако лицо бедняжки заливала смертельная бледность, а в глазах светилось безумие отчаяния. Она не обратила внимания на Геро, спускавшуюся по ступенькам здания под руку с Шерри, а встала на пути у сэра Монтегю и заговорила негромким, умоляющим голосом:
– У вас дома мне сказали, что вы не примете меня и что вы отправились сюда, но я должна, должна поговорить с вами! Ради всего святого, не прогоняйте меня! Я вновь и вновь прихожу к вам домой, однако всякий раз получаю один и тот же ответ! Я в отчаянии, Монтегю, в полном отчаянии!
На мгновение воцарилась тишина. Все, будучи ошеломленными, замерли, не в силах пошевелиться. Ферди в изумлении выпучил глаза, глядя на незнакомку, а Ревесби напряженно застыл, судорожно сжимая в кулаке набалдашник трости. Он внезапно побледнел, но, быть может, в этом был повинен тусклый свет уличного фонаря. Голос его нарушил затянувшуюся паузу:
– Милочка, вы ошибаетесь, – лениво протянул он. – Я не имею чести быть с вами знакомым.
С губ девушки сорвался протяжный стон.
– Это жестоко! Жестоко! – пролепетала она. – Знакомство! О боже мой! Но вам не удастся отделаться от меня столь бесцеремонно! Вы не посмеете! Я последую за вами, где бы вы ни попытались скрыться! Неужели в вас нет жалости, нет сострадания? Неужели вы откажетесь признать собственного ребенка? Смотрите же! Вы видите перед собой невинное дитя, и неужели вас не трогает тот позор, что вы навлекли на меня? – С этими словами женщина, откинув уголок шали, показала личико спящего младенца.
– Боже милосердный! – промолвил мистер Рингвуд.
– Я не видел вас никогда в жизни, – по-прежнему улыбаясь, заявил Ревесби. – Вы положительно сошли с ума, и я полагаю, вам каким-то образом удалось сбежать из Бедлама[50].
– Сошла с ума! Нет! Но если этого не случилось, то не вас мне следует благодарить! – вскричала женщина. – Ты говорил, что со мной все будет в порядке, ты обещал… клялся…
– Ради всего святого, Шерри, уведи отсюда свою жену! – настойчиво, хотя и негромко, предложил мистер Рингвуд. – Иначе сейчас вокруг нас соберется целая толпа!
Шерри, который, застыв от изумления, стоял как вкопанный, встряхнулся и пришел в себя.
– Да, клянусь богом! – сказал он. – Котенок, полезай в экипаж! Мы не можем торчать тут целую ночь!
Но Геро отвела его руку.
– Ох, бедняжка! – жалобно вскричала она и сбежала по ступенькам к отчаявшейся девушке.
– Ну все, влипли! – пробормотал Шерри. – Будь я проклят, Джил, что нам делать? Черт возьми, надо же такому случиться!
– Пойду-ка я домой, пожалуй, Шерри, старина, – трусливо промямлил Ферди. – Вы тут вполне обойдетесь без меня!
– Нет, Ферди! – решительно возразил мистер Рингвуд. – Нельзя бросать Шерри одного. Дьявольски неловкая ситуация!
– Знаешь что, Джил? – прошептал ему на ухо Ферди. – Я всегда говорил, что этот тип – простолюдин! И вот тебе лишнее тому подтверждение!
– Ну он мне тоже не нравится и никогда не нравился; однако, черт побери, не хотел бы я сейчас оказаться на его месте! – откровенно выразился мистер Рингвуд.
– Это уж точно! – подтвердил Ферди, пораженный в самое сердце подобной точкой зрения.
А Геро тем временем обняла незнакомку рукой за плечи.
– О, прошу вас… – произнесла она. – Вот так, давайте укроем бедную малютку! Не плачьте! Скажите мне, чего вы хотите, и я постараюсь помочь вам!
– Котенок! Нет, право, это уже слишком, Котенок! Проклятье, ты не можешь… Это не наше дело! – запротестовал Шерри.
В кои-то веки она не обратила на него внимания; а незнакомка заговорила, задыхаясь, словно от быстрого бега.
– Спросите у него, посмеет ли он отречься от собственного ребенка! Спросите у него, не он ли обещал на мне жениться! Спросите у него, не была ли я честной девушкой, когда он впервые увидел меня! О боже, что теперь со мной будет?
