Поводив трубой вправо и влево, воинский командир увидел клубы пыли, поднимающиеся со стороны главной дороги.
«Накаркал, — грустно подумал Данут», а вслух сказал, находящемуся рядом гворну:
— Объявляйте тревогу.
— Тревога! — завопил гворн так отчаянно, что у парня заломило в ушах.
Что ж, передышка закончилась.
— Данут, а ведь это не пыль! — воскликнул мэтр Бальтонус, стоявший рядом на наблюдательной башне и рассматривавший горизонт не в подзорную трубу, а в две соединенные между собой зрительные трубы.
Пожилой гворн от волнения забыл, что он снова назвал воинского начальника по имени. Впрочем, на такие мелочи воспитанник орков внимания не обращал. Зато он протянул руку, а начальник лаборатории послушно вложил в нее оптический прибор.
И впрямь — изображение стало гораздо четче, и было заметно, что это не пыль, а нечто напоминавшее дым. Кто-то жжет траву в степи? Нет, иначе дым стелился бы по всему горизонту, а тут он словно стоит широким столбом, причем — двигается очень быстро.
«Я просто баран! — выругал себя Данут. — Это же дым от выхлопной трубы!»
— Похоже, это за нами, — сказал мэтр Бальтонус, старавшийся сохранить спокойствие, хотя, старику, вероятно, хотелось попрыгать от счастья.
Данут и сам бы с удовольствием поплясал от радости, но вместо этого ответил, пытаясь сохранять невозмутимый вид, как это и положено начальнику:
— Ну, если степняки не научились делать самобеглые повозки, значит это кто-то из гворнов,
Возвращая спаренную трубу, воспитанник орков вздохнул:
— Хорошая штука.
— Не думай ... то есть, не думайте господин Таггерт, что я скрывал бикуляр. Сегодня обнаружили, когда разбирали вещи одного из погибших, — словно оправдываясь, торопливо сказал пожилой гворн. — Парни бикуляр сразу мне принесли — мол, пригодится.
— Да ладно вам, — усмехнулся Данут. — Был бы у нас бикуляр, не было бы его, что бы это изменило? Обошлись ведь, как-то.
— Тоже верно, — кивнул гворн. — Ну что, господин воинский начальник. Не пора ли команду дать, чтобы энергию отключали и ворота открывали?
Данут опять взял бикуляр у гворна — да, понравилась ему эта штука, куда удобнее, чем подзорная труба, припал к окулярам. Рассматривая черный столб, становившийся все больше и чернее (это что за петрол такой?) сказал:
— Давайте-ка подождем немного. Вот, когда мы увидим, что там точно гворны — тогда и откроем, тогда и отключим. Пять минут нам ничего не изменят. Я, мэтр, теперь любой тени боюсь.
— Тоже правильно, — кивнул Бальтонус.
— Да, мэтр Бальтонус, а что там за повозка такая? Дым от нее такой валит, словно она на неочищенном петроле ходит.
— А это старый образец, — пояснил химик. — На Большой земле ее давно бы в металлолом списали, а тут ничего, бегает. Петрола, жрет, словно не в себя, движок старый, вот и чадит. Она около причала стоит, в тайнике. Если повозку на виду оставить — местные ее на ножи да мечи разберут.
— В тайнике? — удивился Данут. — Я же в тех местах был, ничего кроме пустых емкостей не увидел.
— Так на то он и тайник, чтобы его никто не увидел, — хохотнул довольный гворн. — Там, около штабеля с пустыми канистрами — ну, мы так емкости называем, в которых петрол перевозят, скала есть, а в ней выемка, вроде неглубокой пещеры. Вот там повозку и оставляем, а вход куском металла прикрыт, да еще и закрашен, под цвет скалы.
— Однако! — только и сказал Данут, покрутив головой. — А ведь я там все излазил.
— Когда корабли к нам приходят, ее и берут. Ну, не пешком же идти, а самобеглые повозки каждый раз по морю возить, тоже накладно. И нам приход кораблей караулить, тоже не с руки. Может, со временем мы здесь настоящий порт обустроим, вот тогда все нормально будет — и склады, и портовые краны.
Потом старый гворн вздохнул:
— Ну, всерьез обустраиваться станем, если здесь останемся.
— А решение станет принимать Высший Совет, — хмыкнул Данут.
— А кто же еще? Мы здесь только за себя говорить можем, а чтобы окончательно решить — оставить здесь миссию, или свернуть — это уже не наш уровень. Нас, разумеется, выслушают, а уж что дальше будет... — недоговорив, Бальтонус пожал плечами.
— Так ведь и вы, мэтр, тоже член Совета. Вы сами-то, как голосовать станете?
— Самое странное, что не знаю, — ответил начальник лаборатории. — С одной стороны — слишком много крови прольется, если мы свою миссию здесь оставим. С другой — жалко мне все терять. Ведь мы здесь десять лет работали. Вспомнить, сколько образцов добыли, проверили. Здесь же еще работы непочатый край. Но и перспективы заметны. Пожалуй, по самым скромным прикидкам, здесь железной руды лет на пятьдесят. И это только в радиусе десяти миль от нашего лагеря. И качество куда выше, чем на Фаркрайне. Посему, послушаю, что другие скажут. Кстати, господин Таггерт, а вы как будете голосовать?
— Я? — удивился Данут. — Я же не член Высшего Совета. Я здесь всего лишь рабочий по найму, подсобник.
