Они расцеловались в последний раз. Через несколько минут Тэдди поднялся на борт самолета. Сирина и Ванесса стояли и прощально махали вслед, наблюдая, как самолет разбежался, оторвался от земли и взмыл в воздух. Затем, рука в руке, они направились домой, чувствуя себя так, словно часть души покинула их.
Через несколько дней он позвонил им из Нью-Йорка и сообщил, что у него все в порядке, что скоро приступит к работе в госпитале. Ему предстояло стажироваться у ведущего хирурга страны, доводя до совершенства то, чему он научился в Корее. Между прочим Тэдди упомянул, что разговаривал с женой своего старого друга, работающей в агентстве моделей. Вчера утром он передал ей фотографии Сирины и обещал сообщить о том, какой получит ответ. Сирина затосковала еще сильнее, чем до разговора с ним. Ею овладела почти физическая боль, когда она подумала, как далеко он теперь от нее находится и сколько времени может пройти, прежде чем она вновь увидит его. Ведь, кроме Ванессы, он был ее единственным близким человеком.
Через четыре дня Тэдди позвонил снова. Он смеялся, был ужасно возбужден и так тараторил в телефон, что Сирина никак не могла понять, что же, собственно, произошло. Он радовался так, словно выиграл Кубок Ирландии.
– Они берут тебя! Они тебя берут!
– Кто меня берет? – В недоумении Сирина уставилась на телефонный аппарат.
– Агентство! То самое, куда я передал твои фотографии!
– Что ты хочешь сказать этим «они тебя берут»? – Внезапно она ощутила, как дрожь и возбуждение пронзили все ее тело.
– То, что ты должна приехать в Нью-Йорк. Они будут представлять твои интересы. Для начала у них уже имеется около двенадцати потенциальных заказов для тебя.
– Ты с ума сошел!
– Нет, нисколечко, черт подери! Это ты сумасшедшая, Сирина. Ты самая красивая женщина, которую я когда-либо видел, и ты торчишь там, пропадая в этом проклятом магазине. Если хочешь стать моделью, ради Бога, приезжай в Нью-Йорк и действительно становись! Приедешь?
– Не знаю… Нужно подумать… Квартира… Ванесса… – Но она уже улыбалась, в голове у нее все пошло кругом.
– Занятия в школе не начались, еще только август. Устроим Ванессу в школу здесь.
– Не знаю, смогу ли я. – Сирина буквально разрывалась на части от возбуждения и страха. – Я тебе перезвоню. Нужно подумать.
Она опустилась на стул, глядя в окно на бухту. «Работать моделью в Нью-Йорке… великие времена, – усмехнулась сама себе Сирина. – Почему бы и нет?»
Затем внезапно ей снова сделалось страшно. Нет, она не сможет. Это же сумасшествие. Но разве не сумасшествие дальнейшее пребывание в Сан-Франциско, где нет никакой жизни, лишь монотонная, ежедневная работа? Но что, если Фуллертоны начнут преследовать ее? Или же Тэдди прав? Может, стоит рискнуть и поехать, что бы там ни случилось? На следующий день, когда позвонил Тэдди, она все еще пребывала в сомнениях.
– У тебя была целая ночь. Когда приезжаешь?
– Тэдди, перестань давить! – Но Сирина уже смеялась. В глубине души она понимала, чему сопротивляется.
– Если я не буду давить на тебя, ты никогда не сдвинешь с места свою задницу.
Он был абсолютно прав, и они оба отлично понимали это.
– Почему ты для меня это делаешь? – Теперь в ее голосе отчетливо чувствовался страх.
Тедди немного помолчал, прежде чем ответить:
– Я делаю так по двум причинам. Во-первых, мне хочется, чтобы ты была здесь, и во-вторых, я считаю, что ты можешь сделать потрясающую карьеру.
– Не знаю, Тэдди, мне нужно подумать.
– Сирина, что за чертовщина, в чем дело? – Дожидаясь ее ответа, он инстинктивно понял, в чем дело, прежде чем она успела ответить. Сан-Франциско – не просто Сан-Франциско. Это Брэд. – Дело в Брэде, не так ли? Там ты чувствуешь себя ближе к нему?
Да, именно так. Он попал в самую точку.
– Да, – тихо произнесла она, – я чувствую себя так, что если уеду отсюда, то покину его навсегда.
Слезы подступили к глазам, когда она наконец вымолвила эти слова. Тэдди на другом конце линии тихо вздохнул.
– Сирина, он уже ушел от нас и никогда не вернется. Ты должна подумать о себе.
– Знаю.
– Нет, не знаешь. Ты цепляешься за город, в котором вы жили с ним вместе. Это понятно. Но это не причина, чтобы отказаться от своей судьбы, от карьеры. Как ты думаешь, что бы он сказал?
– Он сказал бы, что надо ехать. – Она не сомневалась ни секунды. – Но это так сложно.
– Конечно. – В голосе Тэдди чувствовалось неподдельное участие. – Тебе следует заставить себя сделать этот шаг.
– Я подумаю.