– Я это чувствую. – Она спокойно посмотрела на Тэдди. – И он любит меня. Мы занимаемся одним делом. Тэдди… – Голос ее стал очень нежным. – Все в порядке.
– Как скоро?
– Сразу же, как только смогу.
– А как Ванесса?
– Я поговорю с ней. – Сирина пристально всмотрелась в его лицо, в лицо брата ее мужа, самого близкого друга на протяжении многих лет. – Ты будешь навещать нас?
– Всегда, когда ты мне позволишь.
– Мы всегда будем рады тебе. Ты мой единственный родственник. Не хотелось бы, чтобы что-то изменилось.
– Не изменится.
Стараясь прийти в себя от потрясения, Тэдди молча въехал в город. Впервые за долгое время Тэдди хотелось сказать, как сильно он ее любит. Ему хотелось остановить ее сумасшествие, защитить ее.
– Но зачем нам переезжать в Лондон? – Ванесса жалобно посмотрела на мать.
– Потому что, дорогая, я выхожу замуж, а именно там живет Василий. – Сирина чувствовала себя неловко. Крайне трудно объяснить дочери то, что она делала: почему так торопилась, почему отказывалась от карьеры в Нью-Йорке, почему оставляла Тэдди, почему Ванесса не знакома с Василием…
Ванесса с недоумением смотрела на мать:
– Разве мне нельзя остаться здесь?
Сирине показалось, что она получила пощечину от дочери.
– Неужели ты не хочешь поехать со мной? – Она с трудом сдерживала слезы.
– Кто же тогда будет заботиться о дяде Тэдди?
– Он сам. Понимаешь, может быть, скоро он тоже женится.
– Разве ты не любишь его? – Ванесса расстроилась, как никогда прежде, и Сирина не знала, что делать.
– Разумеется, люблю, но не так. О, Ванесса, любовь такая сложная вещь. – Ну как объяснить ребенку страсть? – Во всяком случае, этот замечательный человек приезжал сюда, и он хочет, чтобы мы с тобой переехали жить к нему в Лондон. У него есть дом в Афинах, квартира в Париже, и… – Сирина чувствовала себя полнейшей дурой, стараясь убедить дочь подобными доводами. Ванесса всего лишь ребенок, ей нет и восьми лет, и тем не менее она прекрасно чувствовала, когда мать поступала опрометчиво.
Доротея Керр по этому поводу высказалась гораздо прямолинейнее:
– Откровенно говоря, думаю, что ты просто сошла с ума.
– Знаю… – Сирине приходилось все время оправдываться, отстаивать свои поступки, и это ее ужасно изматывало. – Но, Доротея, это же особый случай. Не знаю даже, как сказать. Он любит меня. Я люблю его. Когда он приезжал сюда, между нами произошло нечто волшебное.
– Значит, он хорош в постели. Так что из того? Отправляйся с ним в Лондон, в Париж, хоть в Конго, только не выходи за него замуж, ради всего святого, ведь он уже был женат четыре или пять раз.
– Четыре, – спокойно уточнила Сирина.
– И что, как ты думаешь, станет с твоей карьерой? Ведь ты не сможешь вечно находиться на вершине, девочка. Появятся новые лица.
– Но ведь это случится в любом случае. А работать я смогу и в Лондоне.
Когда три недели спустя Сирина покидала Нью-Йорк, она отнюдь не ощущала уверенности: она устала, была бледной, страдала бессонницей.
Тэдди отвез их в аэропорт. Расставаясь, все трое плакали так, словно пришел конец света. Тэдди старался держаться спокойно, выдержанно, но когда он на прощание поцеловал Ванессу, по его щекам покатились слезы. Ванесса крепко прижалась к нему как к своему самому последнему другу. Сирине казалось, что она собственными руками разрушает свою дорогую, обожаемую семью. Сжав Тэдди в последнем объятии, Сирина не могла вымолвить ни слова. Единственное, что она смогла выдавить из себя перед самой посадкой в самолет, было:
– Я люблю тебя.
Помахав ему на прощание рукой в последний раз, они ушли. Перелет через океан прошел мучительно, Ванесса прохныкала большую часть пути, и, когда они подлетали к Лондону, Сирина была готова махнуть на все рукой и, если бы это было возможно, повернуть обратно. Сойдя с самолета, она увидела Василия, глаза ее наполнились слезами, и она рассмеялась. Василий больше походил на продавца воздушных шаров на ярмарке. В одной руке он держал огромную гирлянду по меньшей мере из пятидесяти шаров, в другой – огромную куклу.
– Это он? – Ванесса смотрела на Василия с интересом. Сирина вновь удивилась, как сильно дочь похожа на Брэда.
– Да. Его зовут Василий.
– Знаю. – Ванесса пренебрежительно взглянула на мать через плечо, и Сирина усмехнулась – какой серьезной и взрослой бывает ее дочь временами.
На кукле было синее атласное платье старинного фасона, с небольшим капюшоном из белого меха. Она походила на маленькую девочку, жившую лет сто назад.
Василий медленно приблизился к ним, люди вокруг улыбались.
– Привет, я могу продать тебе шарик, девочка?
Ванесса рассмеялась.
– Кстати, тут у меня есть и вот эта кукла. – Он вытащил из-под мышки куклу и протянул ее Ванессе. – Здравствуй, Ванесса, меня зовут Василий.
– Знаю. – Ванесса пристально смотрела на него, словно оценивая и измеряя.
Он рассмеялся:
– Рад, что ты приехала в Лондон.
Ванесса посмотрела на него и честно сказала:
– Я не хотела ехать и много плакала, когда улетала из Нью-Йорка.