Хотя он стоял рядом, буквально в нескольких шагах от нее, за поворотом коридора, она не могла откликнуться. Ее скрутил очередной приступ боли, на этот раз такой острой, что она не могла ни дышать, ни произнести его имя.
– Сирина? Сирина? Ты где?
Очередной жуткий стон достиг его ушей. Тэдди влетел в детскую и увидел ее, скрючившуюся на полу.
– О! Боже мой, что случилось?
Сирина была настолько бледна, на лице ее застыла такая мука, что у него задрожали колени.
– Сирина, ты упала?
Машинально он взял ее за руку, проверил пульс и отметил, что сердце бьется ровно и мощно. Но едва он прикоснулся к ее хрупкому запястью, боль вновь исказила ее лицо. Ее боль передалась ему, он попытался поднять ее с пола. Сирина кричала. Она сопротивлялась, стараясь оттолкнуть его, словно нуждалась в каждом глотке воздуха и каждое прикосновение причиняло ей неимоверные страдания. Прошло около двух минут, прежде чем на лице появилось выражение облегчения и она обрела способность говорить разумно.
– О, Тэдди… Началось… не понимаю… началось только что…
– Когда?
Тэдди отчаянно пытался собраться с мыслями. Он присутствовал при родах лишь однажды, правда, уже внимательно проштудировал соответствующий раздел в учебнике. Но он не чувствовал в себе сил, чтобы взяться за такую задачу – принять на этом свете своего племянника или племянницу. Он отчетливо понимал, что должен немедленно доставить ее в госпиталь.
– Когда все это началось, Сирина? Я вызову врача.
– Не знаю… несколько минут назад… десять… пятнадцать… – Она старалась отдышаться и теперь сидела на полу, привалившись к стене, не в силах двинуться с места.
– Почему же ты сразу не позвала меня?
– Не сумела. Воды резко отошли, а потом такая острая боль, не смогла даже… – дыхание ее заметно участилось, – говорить… о Господи… Тэдди… – Сирина вцепилась в его руку. – Опять эта боль… снова… о-о-о…
Сирина жутко застонала. Он беспомощно сжимал ее в своих объятиях. Машинально Тедди бросил взгляд на часы и с крайним изумлением отметил, что схватка длилась более трех с половиной минут. В учебнике, который он читал несколькими днями раньше, говорилось, что обычно схватки длятся от десяти до девяноста секунд и только в очень редких случаях дольше. Если такое случается, то это означает, что роды необычные. Частые и продолжительные схватки на несколько часов сокращают длительность всего процесса родов. Чем сильнее боль, тем скорее ребенок появится на свет.
Не спуская глаз с Сирины, Тэдди своим носовым платком вытер у нее со лба пот и сказал:
– Сирина, полежи пока здесь, а я вызову врача.
– Не оставляй меня одну, Тэдди!
– Потерпи, это необходимо.
Он хотел вызвать «неотложку». Не было сомнений, что роды уже начались, и она вот-вот произведет на свет ребенка. Прежде чем выйти из комнаты, он успел заметить, что начался новый приступ. Тэдди пообещали прислать машину, врач просил ни на минуту не отлучаться от роженицы.
Тэдди сообщил, что он студент-первокурсник медицинского факультета. Врач объяснил ему на всякий случай, если «неотложка» не успеет вовремя, как пережимать пуповину. На это Тэдди заметил, что предпочел бы сопроводить Сирину в госпиталь. Интуитивно он предчувствовал, что роды станут рекордно быстрыми. Когда Тэдди вернулся обратно, Сирина стояла на четвереньках на полу и рыдала, при этом так жалобно глядя на него, что ему захотелось зареветь вместе с ней. Почему роды такие трудные? И куда подевался Брэд, и почему, черт подери, все идет так быстро?
– Сирина, врач уже выехал, ну-ну, давай успокойся. – Затем ему в голову пришла мысль, и он сказал: – Я помогу тебе лечь на кровать.
– Нет! – в ужасе закричала Сирина. – Не прикасайся ко мне.
– Но это просто необходимо. Лежа тебе станет намного легче.
– Нет, не надо… – Она внезапно испугалась и рассердилась.
– Верь мне, – проговорил Тэдди.
Однако очередной приступ боли положил конец их спору. Как только боль отступила, он, не говоря больше ни слова, сгреб ее в охапку и уложил на кушетку в детской. Сбросив красивое желтое покрывало и одеяло, уложил на прохладные простыни. Огромный живот Сирины вздыбился вверх, бледное лицо усеяли крупные капли пота, расширившиеся глаза смотрели с испугом. Никогда прежде ему не доводилось видеть столь беззащитного и ранимого существа. На какой-то миг Тэдди испугался, что она умрет. И тут, словно из самых недр его души, всплыли успокаивающие слова:
– Все будет хорошо. Я люблю тебя.
Казалось, именно эти слова он должен был сказать ей и именно сейчас, именно в этот отчаянный момент, чтобы добавить ей сил, помочь пережить эти мучения и выкарабкаться. Никогда и никого ему не доводилось видеть до этого в подобных страданиях. Сирина улыбнулась в ответ и судорожно вцепилась в его руку. Тэдди молил Бога о скорейшем приезде «неотложки». Но молитвы его остались без ответа. Почти в тот же самый миг он увидел, как ее лицо исказилось. Единым мощным движением она уселась на кровати, охваченная диким ужасом, вцепилась ему в плечи, боясь заголосить что есть мочи.
– О Боже… Тэдди… началось…
– Нет, нет еще.
«Ну пожалуйста, нет…» – молил он про себя.