Одновременно, сами того не замечая, они начали плакать, как двое детей, оставленных на необитаемом острове, которым не на кого надеяться, кроме самих себя. Сирина так сильно вцепилась ему в плечи, что Тэдди стало больно.
– Ложись, Сирина, ну вот!
Как только боль немного отпустила, он принялся укладывать ее на спину. Теперь она дышала намного учащеннее, но не успела голова Сирины коснуться кушетки, как она вновь застонала, затем не стерпела и закричала во весь голос:
– Тэдди… ребенок…
И вдруг, положив руку ей на живот, Тэдди понял, что смотрит на нее не как перепуганный школьник, а как мужчина. Из учебников он знал, что происходило с ней в данный момент, и понимал, что если и он испугается, как и она, то ей от него не будет никакого проку. Он понимал, что обязан помочь ей. Не говоря ни слова, он осторожно снял с нее юбку, затем раздел. Прошел в ванную и нашел там целую стопку чистых полотенец.
– Тэдди! – Сирину охватила паника.
– Я здесь. – Он выглянул из ванной и улыбнулся. – Все будет хорошо.
– Что ты там делаешь?
– Мою руки.
– Почему?
– Потому что сейчас появится ребенок.
Сирина начала было что-то говорить, но очередная схватка перехватила ее дыхание. Тэдди торопливо, но тщательно, вымыл руки, взял полотенца и подошел к кушетке. Он аккуратно обмотал Сирину полотенцами, взял еще две подушки и подложил ей под ноги. Сирина ничего не сказала. Все ее внимание отвлекла нестерпимая боль, она была безмерно благодарна Тэдди, что он находился рядом. Следующая схватка внезапно выгнула ее дугой и приподняла над подушками. Инстинктивно Тэдди встал в головах у Сирины и прижал ее плечи к кушетке. Она начала тужиться.
– Все хорошо, Сирина, все хорошо…
– О, Тэдди… малыш…
– Знаю.
Он крепко вдавил ее спину в кушетку и заглянул между полотенцами, прикрывавшими ноги. С очередным приступом она вновь начала тужиться, и вдруг Тэдди возбужденно закричал:
– Сирина, я уже вижу… давай… поднатужься… вот так…
Она застонала и в изнеможении откинулась на подушку, но только на короткий миг. Сирина судорожно дышала, ей не хватало воздуха. Тэдди держал ее за руки и смотрел, он ничем не мог помочь ей сейчас, оставалось лишь ждать. Когда показалась головка младенца, он наклонился и очень осторожно обтер крохотное личико мягким полотенцем. Вдруг, словно возражая против умывания, малыш угукнул и закричал. Тэдди посмотрел на Сирину, и они оба заплакали. С мокрым от слез лицом она слушала крик своего младенца.
– С ним все в порядке?
– Просто прекрасно.
Когда накатила одна из последних волн дикой боли, когда мощным напряжением мышц Сирина вытолкнула плод на его ладони, Тэдди засмеялся и заплакал. Он поднял младенца и показал матери.
– Девочка, Сирина! Девочка!
– О Тэдди…
Сирина в изнеможении откинулась на подушку, из глаз ее струились слезы, она прикоснулась к крошечной ручке дочери, и в этот самый миг они услышали звонок в дверь.
Тэдди засмеялся, укладывая младенца на кровать рядом с Сириной.
– Наверное, врач.
– Скажи, что у нас здесь уже есть один. – Сирина устало улыбнулась и прикоснулась к его руке. Прежде чем он пошел открывать, она негромко сказала: – Тэдди, смогу ли я когда-нибудь отблагодарить тебя? Без тебя я бы умерла.
– Нет, не сможешь.
– Ты просто потрясающий доктор. – Затем, вспомнив сказанные им слова, добавила: – Я тоже люблю тебя, не забывай.
– Я?! Как можно!
Тэдди нежно поцеловал Сирину в лоб и заспешил открывать дверь. Там действительно стоял врач. Доктор Андерсон торопливо поднялся наверх и с довольным видом осмотрел младенца и Сирину. Он поздравил Тэдди с отличной работой и первыми в его практике родами. Затем как следует перевязал пуповину и приказал ассистентам бережно уложить мать и дочь на носилки. Окончательно пуповину обрежут в госпитале, где их внимательно и всесторонне осмотрят. Однако доктор считал, что все прошло в высшей мере благополучно. С улыбкой он посмотрел на юную пациентку и спросил:
– Сколько времени длились роды?
– Который сейчас час? – улыбаясь поинтересовалась Сирина, она ужасно устала, но никогда в жизни не чувствовала себя такой счастливой.
– Два часа пятнадцать минут… – Врач посмотрел на Тэдди: – Когда появилась малышка?
– В две или три минуты третьего.
Сирина хихикнула и уточнила:
– Все началось в час тридцать.
– Первые роды… и всего за тридцать три минуты? Юная дама, в следующий раз мы уложим вас в госпиталь за две недели до срока.
Все трое рассмеялись, и ассистенты понесли мать с дочерью на носилках в машину. Прежде чем выйти из комнаты, Тэдди на мгновение задержался и осмотрелся. Ему никогда не забыть этих мгновений, разделенных с ней. Внезапно ему сделалось приятно от того, что они с ней были одни.
Когда вечером Брэд возвратился домой, он нашел брата на кухне, тот сидел и жевал сандвич.
– Привет, малыш. Где Сирина?
– Уехала.
– Куда?
– Ужинать с твоей дочерью.
Прошло какое-то время, прежде чем Брэд осознал услышанное. Тэдди смотрел на него и улыбался.
– Что, черт подери, это означает? – Брэд внезапно почувствовал, как у него заколотилось сердце. И вдруг до него дошло. – Она… неужели она… сегодня? – Он оторопел.