Как на Каме-реке глазу темно, когдаНа дубовых коленях стоят города.В паутину рядясь, борода к бороде,Жгучий ельник бежит, молодея в воде.Упиралась вода в сто четыре весла,Вверх и вниз на Казань и на Чердынь несла.Там я плыл по реке с занавеской в окне,С занавеской в окне, с головою в огне.И со мною жена пять ночей не спала,Пять ночей не спала — трех конвойных везла.IIЯ смотрел, отдаляясь, на хвойный восток -Полноводная Кама неслась на буек.И хотелось бы гору с костром отслоить,Да едва успеваешь леса посолить.И хотелось бы тут же вселиться — поймиВ долговечный Урал, населенный людьми.И хотелось бы эту безумную гладьВ долгополой шинели беречь, охранять.
Апрель-май
(12) СТАНСЫI.Я не хочу средь юношей тепличныхРазменивать последний грош души.Но, как в колхоз идет единоличник,Я в мир вхожу — и люди хороши.2.Люблю шинель красноармейской складки,Длину до пят, рукав простой и гладкийИ волжской туче родственный покрой,Чтоб, на спине и на груди лопатясь,Она лежала, на запас не тратясь,И скатывалась летнею порой.3.Проклятый шов, нелепая затея,Нас разлучили. А теперь, пойми,Я должен жить, дыша и большевея,И, перед смертью хорошея,Еще побыть и поиграть с людьми!4.Подумаешь, как в Чердыни-голубе,Где пахнет Обью и Тобол в раструбе,В семивершковой я метался кутерьме.Клевещущих козлов не досмотрел я драки -Как петушок в прозрачной летней тьме -Харчи, да харк, да что-нибудь, да враки, -Стук дятла сбросил с плеч. Прыжок. И я в уме.5.И ты, Москва, сестра моя, легка,Когда встречаешь в самолете братаДо первого трамвайного звонка,-Нежнее моря, путаней салата -Из дерева, стекла и молока.6.Моя страна со мною говорила -Мирволила, журила, не прочла,Но возмужавшего меня, как очевидца,Заметила — и вдруг, как чечевица,Адмиралтейским лучиком зажгла.7.Я должен жить, живя и большевея,Работать речь, не слушаясь, сам-друг.Я слышу в Арктике машин советских стук,Я помню всё — немецких братьев шеиИ что лиловым гребнем ЛорелеиСадовник и палач наполнил свой досуг.8.И не ограблен я и не надломлен,Но только что всего переогромлен.Как «Слово о полку», струна моя туга,И в голосе моем после удушьяЗвучит земля — последнее оружье -Сухая влажность черноземных га…
