Вошли мы в Ускутские горы. Настроение паршивое, скалы черно-бурые, дорога разбитая, на подъемах пробки от застрявших машин – вытягивают тягачи по одной. Ни пройти, ни проехать. Вверху пролетают немецкие самолеты, очевидно разведчики, каждую минуту жди бомбежки. Вот была бы каша, ведь деваться некуда – узкая дорога, сжатая с боков горами. На одном из подъемов простояли часа 3, а подводы бросить нельзя, там оружие и боеприпасы. Только ночью добрались до какого-то селения, кажется, это был Ускут, и разыскали свой батальон. Никто, конечно, нас не ждал, и были очень удивлены, что мы их нашли. Отдохнув до утра, часов в 8 в составе батальона двинулись дальше и вышли на берег моря. Была объявлена дневка. Погода прекрасная, солнечная, теплая, на море полный штиль, как будто бы никакой войны. А вот куда пойдем, никто ничего не знает. Нужно сказать, что войск скопилось порядочно. Оказалось – ночью в Карасубазаре было получено известие, что немцы прорвались к Владиславовке, поставив под угрозу Феодосию, и все войска, направлявшиеся туда, были повернуты в сторону моря. Потом стало известно, что наша остановка вызвана выяснением положения на южном берегу. Оказалось, что перевал перекрыт нашими войсками, и путь на Алушту и далее свободен. На следующее утро двинулись на Алушту, куда пришли только к вечеру.
И вот пример беспечности или просто военного недомыслия, чтобы не сказать худшего. На утро следующего дня наш батальон посадили на автомашины и повезли в горы на учения в сторону Ялты. Выгрузились, размяли после дороги ноги, и тут появилась легковая машина с посыльным от штаба – срочно затребовали возвращения в Алушту. Снова погрузились и поехали. В Алушту прибыли часа в 3 дня. Пообедали, получили дополнительные боеприпасы и пешим порядком отправились в сторону перевала. Вечером дошли до Верхней Шумы (ныне Кутузовка), встречая по дороге машины с моряками. В дальнейшем оказалось, что это первый морской полк отходил от перевала. У Шумы нас остановили и повернули обратно в Алушту, куда пришли поздно ночью. И вновь повторилась карасубазарская история. Мою роту, «усиленную» комиссаром батальона, еще одним политруком и отсекром комсомола, оставили на окраине Алушты, а остальные подразделения батальона ушли. Мне приказали ожидать дальнейших указаний от командира 421 стрелковой дивизии, которого я никогда не видел, и где он находится, не указали.
Но что же? Расположились у дороги на травке, бойцам разрешили спать, а сам с командирами промаялся остаток ночи, ожидая приказа. Утром, замерзшие, а ночи уже были холодные, все-таки ноябрь месяц, голодные, мы молча наблюдали, как с перевала скатываются какие-то части на машинах, а мы, как нищие, просим их сбросить нам хотя бы пару мешков с сухарями. Нашлись добрые люди – сбросили. Оказались ржаные сухари каменной твердости. Ничего – погрызли. В это же время на площадке перед подъемом из Алушты начали устанавливать тяжелые орудия, и через час они повели огонь по перевалу. Вот тут-то приехал связной и передал приказ, чтобы мы явились в Шуму к командиру дивизии. И снова пошли туда, откуда пришли.
Вместе с комиссаром явились к комдиву и получили задание – перекрыть дорогу, ведущую из заповедника на Ялту. Точка была указана на карте. Дорога к ней не была указана, а я другой дороги, кроме Ялтинского шоссе, не знал. И мы вновь вернулись в Алушту, чтобы идти по верхней Ялтинской дороге к указанной нам точке и занимать там оборону.
Как это ни странно, но топографических карт у нас не было. Нам выдали только географический обрез карты южного берега Крыма, правда, довольно крупного масштаба. А на географической карте дороги не обозначены. При проходе Алушты мы в районе набережной попали под минометный обстрел. Значит, немцы были уже достаточно близко, хотя мы слышали взрывы. Очевидно, наши саперы подрывали мосты и выступающие скалы на дорогах. Практика показала, что немцы удивительно быстро расчищали завалы на дорогах и буквально сидели у нас на пятках.
