К концу дня мы подъехали к Ипатьевскому монастырю, расположенному на том же берегу реки. Он знаменит в нашей истории тем, что во времена междуцарствия, Лжедмитриев, войн и грабежей послужил убежищем молодому Михаилу Романову, родоначальнику царствующего дома, мать укрыла его здесь от преследований поляков. Именно в этот монастырь приехали представители всей России с тем, чтобы сообщить матери и сыну о том, что после того, как под знаменами войск Пожарского и Минина была достигнута победа и преодолены внутренние разногласия, вся империя единодушно выбрала его и провозгласила своим государем. Этот в прошлом прекрасный, блестящий и славный престол со дня воцарения представителей этого рода и до нашего времени только в недавней памяти оставил примеры захвата власти, предательства, беспорядков и убийств.
Когда наша коляска ехала вдоль зубчатых стен монастыря, огромная толпа собралась и с интересом смотрела на нас. У входа в монастырь настоятель с крестом в руках и в сопровождении всей братии встречал императора, которого не узнали ни монахи, ни народ. Он выскочил из коляски и приблизился к настоятелю с тем, чтобы поцеловать крест. Только теперь его узнали и все эти люди двинулись вперед для того, чтобы приблизиться к нему и рассмотреть его. Я прилагал неимоверные усилия для того, чтобы остаться на ногах и помешать окружавшей нас со всех сторон толпе навалиться на императора, который неспешно шел за монахами, с факелами в руках пролагавшими ему путь к входу в церковь. Этот портал, видимо, восходил к временам Михаила Романова.
Это уединенное место, бывшее началом пути венценосной семьи, волнение народа, эти факельные огни, продолжавшие закат солнца, во всем этом было нечто таинственное и пробуждавшее грандиозные воспоминания. Мы с трудом поднялись по ступеням, ведущим в церковь, с трудом остановили людей, которые столпились на них в таком количестве, что после молитвы было почти невозможно выйти из храма. В сопровождении настоятеля и предшествуемый монахами с факелами император пересек монастырский двор с тем, чтобы посетить помещения, в которых жил молодой Михаил с матерью, и куда в первый раз пришли представители русского народа, чтобы преклонить колени перед юным принцем, который появился тогда, как луч надежды для безутешной и утомленной несчастьями родины. Император с любопытством осмотрел все уголки этой небольшой кельи, из которой вышло то величайшее могущество, которое он собрал под своим славным скипетром. Никто не был допущен в это помещение, мне единственному была оказана честь сопровождать туда императора. Дорогу в слабо освещенной всего одной свечой комнате показывал сам архимандрит.
В этот монастырь приезжала только Екатерина II, императорская семья не сделала ничего ни для его благосостояния, ни даже для сохранения его древних стен. Река Кострома, впадающая в этом месте в Волгу, ежегодно разъедает берег, на котором стоит монастырь. Церковь и кельи превратились почти в развалины. Император приказал восстановить их и построить прочную насыпь для предотвращения порчи стен от разливов реки. Мы снова сели в коляску и под приветственные возгласы пересекли по мосту реку Кострома с тем, чтобы попасть в приготовленные для императора помещения в одноименном городе. Была уже глубокая ночь, при свете иллюминации была видна огромная толпа, с трудом пробравшись сквозь которую, мы подъехали к охране рядом с домом, стоявшим на большой площади. Приветственные крики сопровождали императора до дверей и не смолкали еще примерно час, от них у нас буквально раскалывалась голова, и я неоднократно посылал передать собравшимся, что государь желает отдохнуть. Большую часть ночи люди толпились под нашими окнами в надежде увидеть в них своего императора.
