Когда Сазонов[254] узнал о решении Папы взять на себя высшее командование[255], он, по словам отца, пришел в ужас и застонал. Говорил о гибели страны и трона. Потом стал метаться, бросился к союзным посланникам. Французский посол Палеолог (этот хитрейший из дипломатов) забил тревогу. Английский посланник Бьюкенен[256] отнесся к этому еще мрачнее. Общее мнение посланников таково: Папа берет верховное командование, чтоб подписать мир. А за чей счет будет подписан этот мир?
По-моему, Сазонов не сумел с достоинством ответить на этот вопрос. Он хороший дипломат, но слабый патриот.
Все засуетилось. Особенно забурлило в гнезде в. кн. Марии Павловны. У нее в салоне решается судьба не только России, но и Европы. Князь Андронников (этот беспроволочный телеграф) носится на крыльях политической сплетни. Сколько шуму!
Среди либералов тоже шумят. Куда ни повернись – все занимаются только тем, что спасают Россию. И это тем более странно, что спасают не от внешнего врага, но от внутреннего. Когда начинаешь всматриваться, получается такая картина: Пуришкевич и Марков II спасают Россию от Гучкова, Гучков и Ко – от Милюкова, Милюков – от Пуришкевича и т. д. А все вместе спасают от старца и Мамы. И все бы ничего, если бы хоть одна группа спасителей имела свое представление о том, что и от кого спасает.
На днях у гр. В. состоялся обед[257], на котором присутствовали французский и английский посланники, краса либеральной партии Милюков, заграничная знаменитость Ковалевский[258], Родичев и др. Был, конечно, и Сазонов.
Весь политический интерес обеда заключался в том, чтобы узнать, что побудило Папу снять в. кн. Николая Николаевича и занять самому его место и к чему это приведет. Заставили Папу это сделать Мама и старец – так там говорилось. Выдвинули, дескать, перед Папой ту опасность, что в. кн. Николай Николаевич становится претендентом на престол, да еще запугали его гневом Господним, если он вовремя не спасет отечество.
А на вопрос – к чему это приведет? – все мрачно ответили:
– К полной погибели, если вовремя Папу не освободят от влияния старца… и Мамы.
Поднимался вопрос, может ли Мама без старца представлять опасность. На этот вопрос ответы получились различные. Во всяком случае, говорили о том, что старец есть наибольшее зло, та центральная злая сила, вокруг которой, как змеи, обвиваются всякие другие разрушители.
По мнению Милюкова, старец опозорил церковь и авторитет Папы. У народа нет больше кумиров. Царица – блудница. Царь – обманутый муж. А церковь – место пьяных оргий. При таком положении вещей – чем и как поднять авторитет трона?
Графиня Б., которая присутствовала на обеде (она тайная поклонница старца, мы пользуемся ею для получения оттуда сведений), говорит, что мысль о том, будто в. кн. Николай Николаевич может быть преступным претендентом на престол, всей этой компанией отрицается. Они говорят, что эту мысль, как пугало для Папы, пустили Мама и старец.
Чем это все кончится? Этот вопрос мучает всех. Чем все это окончится?..
На этот вопрос профессор Ковалевский отвечает:
– Революцией!
А Маклаков поправляет:
– Пугачевщиной!
Когда французский посланник говорит о том, что либеральная партия должна принять меры против пугачевщины, Милюков отвечает:
– Пока мы будем в Государственной думе, мы будем бороться.
– Неужели революция во время войны? – спрашивает с ужасом барон К.
– А как долго будет продолжаться война, чем и когда она кончится?
На эти вопросы никто не отвечает. Либеральную партию особенно угнетает то, что созыв Государственной думы опять оттягивается[259].
– Мы не знаем вечером, – говорит Милюков, – какой политический сюрприз ждет нас утром…
Видя такое отношение правительства к Государственной думе, либералы хотят уйти из тех комиссий, которые наблюдают за работой тыла для армии.
Французский посланник указывает им на то, что такой выход является чуть ли не преступным перед союзниками. А либералы говорят, что они скоро будут бессильны что-нибудь сделать.
В заключение намечается группа для составления докладной записки на имя Папы.
Ну что ж, будем ждать! На большее они не способны.
А послушали бы они старца. Он говорит:
– Они все боятся революции, как черт ладана, а сами только и делают, что готовят эту революцию. Если их послушать и воевать до тех пор, пока не победим, то уж ни Папе и никому этой победы не увидать. Черти слепые, не видят, не понимают! Думают: пустят пушку солдату в зад – и он побежит побеждать врага!.. Врете, черти! Он обернется на вас же!.. Вот!
Вот слова старца:
– Нет моего благословения на эту войну! Ни к чему стране война! Гиблое дело – эта война, она нужна только генералам. Сидя на теплых местечках, детей наплодили, и надо их вытаскивать. Ну и деньги и чины нужны!.. А уж вору война – лучше ярмарки: грабь сколь хочешь! Они вот и войну затевают! Им она нужна, а для Папы – погибель!
Еще вот что говорит старец:
– Ежели от японской войны Папа чирьями отделался, так тут может такая болячка вскочить, что и головы не снести! Война – это наш враг, убьет нас!..
