Общество Красного Креста собиралось достроить отделение госпиталя в большом торгово-промышленном центре, но ему не хватало средств.
Король Черногории посетил Царскосельский дворец, чтобы отдать дань уважения великому славянскому государю, а это означало, что заблаговременно нужно было подготовить чек на сумму не менее 300 тысяч золотых рублей, поскольку старик, как всегда, спешил вернуться домой к своим страждущим подданным и плохо экипированной армии.
Директор Пажеского корпуса докладывал царю о молодом паже, который имел все данные, чтобы стать офицером одного из блестящих гвардейских полков, но нуждался в ежегодной ренте в 10 тысяч рублей.
Любимый флигель-адъютант находился в критическом положении: он проиграл в карты всего только 25 тысяч рублей, ему дали 24 часа, чтобы уплатить проигрыш.
Внук одного заслуженного генерала обратился на высочайшее имя с просьбой о выдаче 1500 рублей на окончание образования.
Русский художник, имевший большой «моральный» успех в Париже, прибыл в Россию и устроил выставку картин. Он был уверен, что его художественная карьера зависела от продажи царской фамилии одного из своих полотен.
Молодца-городового убили при исполнении его служебных обязанностей, оставив его семью без средств.
И так далее и тому подобное.
Еще в бытность наследником цесаревичем император Николай II получил от своей прабабушки наследство в 4 миллиона рублей. Государь решил отложить эти деньги и употребить доходы от этого капитала специально на нужды благотворительности. Однако весь этот капитал был израсходован через три года.
Если принять во внимание расходы императорской семьи, то деньги, которые тратились на увеселения и представительство, покажутся весьма незначительными. Сравнительно незначительная стоимость придворных балов и обедов, которые давались несколько раз в год, объяснялась тем, что для их устройства не требовалось делать специальных покупок и не надо было нанимать в помощь особой прислуги. Вино доставлялось Главным управлением уделов, цветы – многочисленными оранжереями дворцового ведомства, оркестр музыки содержался постоянно Министерством двора. То, что более всего поражало приезжавших иностранцев, которые получали приглашения на придворные балы, – это скорее окружавшая их пышность, нежели значительность произведенных расходов.
Крайне скромный и простой в своей частной жизни, царь должен был в таких случаях подчиняться требованиям этикета. Правитель одной шестой части земного шара мог принимать своих гостей только в атмосфере расточительной пышности.
Громадные залы, украшенные зеркалами в золотых рамах, были переполнены сановниками, придворными чинами, иностранными дипломатами, офицерами гвардейских полков и восточными владыками.
Их блестящие формы, шитые серебром и золотом, являлись великолепным фоном для придворных нарядов и драгоценностей дам. Кавалергарды и конногвардейцы в касках с императорским двуглавым орлом и казаки собственного его величества конвоя в красных черкесках стояли вдоль лестницы и при входе в Николаевский зал. Залы украшались бесчисленными пальмами и тропическими растениями, доставленными из придворных оранжерей. Ослепительный свет больших люстр, отраженный многочисленными зеркалами, придавал всей картине какой-то волшебный характер. Глядя на переполненный Николаевский зал, можно было позабыть деловое двадцатое столетие и перенестись в великолепный Екатерининский век.
И вдруг вся толпа замирала. Появлялся обер-церемониймейстер и три раза ударял об пол своим жезлом, чтобы возвестить начало высочайшего выхода.
Тяжелая дверь Гербового зала открывалась, и на пороге показывались государь и государыня в сопровождении членов императорской фамилии и свиты. Самодержец открывал бал всегда полонезом, после чего начинались общие танцы. Император и императрица наблюдали за ними, но не принимали в них участия. Царь покидал залы сейчас же после ужина, чтобы дать молодежи возможность веселиться с большой свободой.
