На личные нужды государю оставалось ежегодно около 200 тысяч рублей, после того как были выплачены ежегодные пенсии родственникам, содержание служащим, уплачены счета подрядчиков по многолетним ремонтам во дворцах, покрыт дефицит императорских театров и удовлетворены нужды благотворительности. К счастью для детей государя, пенсии их оставались нетронутыми в течение их детства и достигали довольно внушительных капиталов, когда они становились совершеннолетними. Но с последней императорской семьей дело вышло несколько иначе. Осмотрительный министр императорского двора граф Б.В. Фредерикс, вопреки приказаниям государя, незадолго до войны перевел за границу принадлежавшее государевым детям состояние. В качестве места хранения Фредерикс избрал Берлин, и, таким образом, 7 миллионов рублей оставались в берлинских банках в течение всей мировой войны и во время инфляции были обесценены. Щедрые берлинские банкиры предложили рассчитаться с наследниками царских детей, когда бы они этого ни пожелали. Они предлагали на выбор 7 миллионов бумажных романовских рублей или же 16 миллионов германских бумажных марок 1923 года!
Как это ни покажется маловероятным, самодержец Всероссийский испытывал материальные затруднения регулярно каждый год задолго до конца сметного периода. Это происходило оттого, что ему на непредвиденные расходы нужно было значительно более 200 тысяч рублей ежегодно. Для разрешения этих затруднений у него было два пути. Или расходовать 200 миллионов рублей, хранившиеся на текущем счете в английском банке, или же прибегнуть к помощи министра финансов. Государь предпочитал обычно избегать этих обоих путей и просто говорил: «Мы должны жить очень скромно последние два месяца».
Воспитанный в духе осознания своих обязанностей по отношению к России, царь, ни минуты не колеблясь, пожертвовал во время войны все эти 200 миллионов рублей на нужды раненых и увечных и их семей, но никто не мог его убедить взять для себя в мирное время хотя бы копейку из этого громадного состояния. Когда в России появились автомобили, государь одним из первых высказывался с большим энтузиазмом об этом изобретении. И тем не менее он в течение многих лет не мог получить денег, чтобы устроить подобавший русскому императору автомобильный гараж. В царскосельских и петербургских конюшнях было несколько сот лошадей, за которыми ходило значительное количество конюхов, тренеров, кучеров, конюшенных мальчиков и пр. Для того чтобы перейти на автомобильный способ передвижения, нельзя было ликвидировать сразу ни лошадей, ни тех, кто за ними смотрел. В конце концов царь заказал два автомобиля французской фирмы «Делоне-Бельвиль» и выписал из Бельгии шофера Адольфа Кегресса. И до самого начала войны государь отказывался увеличить количество принадлежащих ему машин.
Оглядываясь назад на жизнь, которую вела императорская семья, я должен признать, что этот образ жизни ни в какое сравнение с жизнью магнатов капитала идти не мог. Сомневаюсь, удовольствовались ли бы короли стали, автомобилей или же нефти такой скромной яхтой, которая принадлежала государю, и я убежден, что ни один владелец какого-либо крупного предприятия не удалился бы от дел таким бедняком, каким был государь в день отречения. Его дворцы, имения и драгоценности были национализированы, у него просто не осталось никакой личной собственности. И если бы ему удалось переехать с семьей в Англию, то пришлось бы, чтобы существовать, работать подобно каждому рядовому эмигранту.
Как и его отец, император Александр III, император Николай II не был предназначен для царствования. Стройная линия преемственности от отца к старшему сыну была нарушена преждевременной кончиной старшего сына императора Александра II, цесаревича Николая, и таким образом великий князь Александр Александрович сделался наследником, затем императором Александром III, а его сын Николай Александрович – наследником цесаревичем.
Будущий император Николай II рос в напряженной атмосфере вечных разговоров о заговорах и неудавшихся покушениях на жизнь его деда императора Александра II. Пятнадцати лет он присутствовал при его мученической кончине, что оставило неизгладимый след в его душе.
Николай II был мальчиком общительным и веселым. Детство его протекало в скромном Гатчинском дворце в семейной обстановке, среди природы, которую он очень любил. Его воспитатели были сухой, замкнутый генерал, швейцарец-гувернер и молодой англичанин, более всего любивший жизнь на лоне природы. Ни один из них не имел представления об обязанностях, которые ожидали будущего императора Всероссийского. Они учили его тому, что знали сами, но это оказалось недостаточным.
Накануне окончания образования, перед выходом в Лейб-гвардии гусарский полк, будущий император Николай II мог ввести в заблуждение любого оксфордского профессора, который принял бы его, по знанию английского языка, за настоящего англичанина. Точно так же знал Николай Александрович французский и немецкий языки.
