В то время Владя часто печатался в альманахах «Гриф», в Антологии издательства «Мусагет», в журналах «Русская мысль», «Аполлон», «Северные записки» и в других изданиях. Кроме того, занимался переводами с польского. Кое-что переводил из Мопассана и Мериме, писал кое-что для театра Никиты Балиева «Летучая мышь».
Постепенно он приступил к написанию своей третьей книги стихов «Путем Зерна».
Иногда он писал стихи очень быстро, а иногда вынашивал их годами. Бывали случаи, когда мы шли по улице и Владя меня останавливал и, вырвав из записной книжки листок, писал на моей спине пришедшую в этот момент строчку. А иногда ночью он будил меня и просил встать и записать несколько строк.
Началась война 1914 года, Владя был призван, но получил белый билет по состоянию здоровья; через полгода еще раз – опять белый билет, через несколько месяцев еще раз белый билет, а в четвертый раз был признан «годным». Это была совершенная дикость. Он растерялся и не знал, что предпринять. Обратился к А.М. Горькому с просьбой разобраться в этой чепухе – Горький помог.
У Валерия Яковлевича Брюсова была сестра Лидия Яковлевна, которая была замужем за Муней. Он тоже был призван и, хотя окончил Московский университет, был солдатом, так как евреи не могли быть офицерами. Его сделали «чиновником», то есть сопровождающим воинские поезда. Он очень тяготился военной службой, осложненной неприятностями в связи с его национальностью. На одной из станций он вошел в кабинет начальника станции, в его отсутствие нашел у него на столе револьвер и застрелился. Это было 22 марта (старого стиля) 1916 года. Но, конечно, его военная служба была только одна из многих причин, которая привела его к этому печальному концу. Эта смерть тяжело отозвалась на Владе. Он очень любил Муню, которого можно было назвать его единственным другом, и он мучился и уверял себя, что отчасти виноват в этой смерти, так как был всегда слишком строгим критиком к стихам Муни, а Муня чрезвычайно считался с мнением Влади и принимал слишком близко к сердцу его оценки. У Влади опять начались бессонницы, общее нервное состояние, доводящее его до зрительных галлюцинаций, очевидно, и мои нервы были не совсем в порядке, так как однажды мы вместе видели Муню в своей квартире.
Вскоре Владя написал стихи, которые относились к смерти Муни, и напечатал их только в 1922 году в сборнике «Тяжелая Лира»:
Боюсь, что хронология в моих воспоминаниях сильно хромает, – мне семьдесят два года. Вспоминаю отдельные картинки прошлого и записываю.
Владя не любил ходить в театры и концерты, но посещал генеральные репетиции Художественного театра, в то время бывшего в полном расцвете. Часто бывал на вернисажах выставок. Охотно посещал выступления школы Рабинек. Ему там особенно нравилась одна из учениц этой школы – Таня Савинская, с которой он был знаком и даже бывал у нее в доме.
