В один из дней сессии механики появились известия о начале войны Германии с Россией. Для всех это было полной неожиданностью. В последнее время появлялись иногда в газетах сообщения о возникавших несогласиях между Россией и Германией, но о войне как‑то никто не думал. Конечно, начались разговоры и гадания о том, чем эта война окончится. Вспоминали о недавних русских неудачах в войне с маленькой Финляндией и многие считали, что Германия победит.
К началу Летней Школы я вернулся в Анн Арбор. Предметом моих лекций была статика сооружений. Я писал книгу по этому вопросу и хотелось на слушателях проверить ясность моего изложения. К сожалению, большинство моих слушателей были преподаватели механики, для которых статика сооружений была предметом посторонним и мои лекции на этот раз большим успехом не пользовались. Да и общее настроение не благоприятствовало спокойной учебной работе. Чувствовалось, что Америка не останется долго нейтральной.
По окончании Летной Школы оставался еще месяц до начала занятий и мы с женой решили провести его на каком- либо курорте в Калифорнии. Выбрали местечко на озере Таго. Назвать это место курортом нельзя. На берегу озера стояло небольшое здание — столовая, куда мы собирались для еды. Кругом столовой располагались кабинки, где были постели для спанья. Другой мебели не было. Чтобы посидеть на стуле или написать письмо, нужно было идти в столовую. Каких‑либо дорожек для прогулок, кроме ничтожной тропинки вдоль берега и автомобильной дороги на некоторой высоте, не было. В столовой нас кормили плохо — никаких свежих овощей — все продукты из консервных жестянок. Прогулки вдоль берега были малоприятны — везде ужи. Довольно присесть на камне и через несколько минут вы окружены ужами.
Американцы, как видно, совсем не понимают спокойной жизни для отдыха. Приезжают на короткое время, купаются, катаются на моторной лодке, производят массу шума и уезжают. Мы не могли выдержать такой жизни и уехали домой раньше намеченного срока.
Начался 1941-1942 учебный год. В начале декабря я, как обычно, отправился на годичное собрание инженеров механиков в Нью Иорке. Тут мы прочитали первые телеграммы о нападении японцев на американский флот в Перл Харбор. Флот сразу понес огромные потери и в ближайшее время не мог воспрепятствовать японцам свободно распространяться по берегам юговосточной Азии. Германия, как союзница Японии, объявила Америке войну, но эта война уже началась до этого объявления. Америка посылала в Англию и Россию военное снабжение и съестные припасы, а Германия, чтобы помешать этому, пользовалась подводными лодками и топила грузовые пароходы. Сухопутная американская армия не была готова к войне. Эту армию нужно было еще организовать. Таким образом война сосредоточилась на восточном фронте. Воевали Германия и Россия. Лето 1942 года я провел дома. Работал над курсом статики сооружений.
В 1942-1943 году наши классы поредели. Студенты были призваны в армию. Остались только те, кто имел какие либо физические недостатки или получил особую отсрочку. Семинар продолжал существовать, но в нем участвовали только преподаватели. Занимались статикой сооружений.
Лето 1943 года началось с довольно продолжительной поездки по Америке. Началось с собрания инженеров строителей аэропланов в Лос Анжелосе, где я сделал доклад об устойчивости сжатых пластинок, подкрепленных жесткими ребрами. Работа, опубликованная еще в России тридцать лет тому назад, становилась теперь практически очень актуальной в связи с проектированием больших аэропланов. После доклада представитель одной из крупных аэропланных компаний заговорил о привлечении меня в его компанию в качестве консультанта. Но от этого я решительно отказался. Не хотелось опять возвращаться к практической деятельности.
Из Лос Анжелеса я отправился в Вашингтон. Морское ведомство желало получить мою консультацию по целому ряду вопросов, касавшихся кораблестроения. Я явился в лабораторию Морского Министерства на заседание и тут встретился с целым рядом старых знакомых по Компании Вестингауза и по Мичиганскому университету. Все они теперь работали на оборону. После заседания отправились вместе обедать в один из крупных загородных ресторанов. Нужно сказать, что за время войны ресторанное дело в Вашингтоне сильно развилось. Тут собралось много людей, имевших достаточно денег и времени, чтобы хорошо покушать. За столом разговорились. Вспоминали старые годы, когда эти инженеры учились у меня или со мной работали. Но действительность напоминала о себе и тут. Во время обеда два раза раздавались сигналы тревоги, тушились огни. Что эти тревога означали — не знаю. За время войны, насколько я помню, на Вашингтон ни одна бомба не упала.
