После первой мировой войны при заключении мира, Франция была увлечена идеей создания сильной Польши. К Польше были присоединены обширные русские области, а так же и чисто немецкие. Теперь немецкие области Гитлер требует обратно. Лучше уступить, чтобы избежать войны, которая окончится разгромом Польши. Идея мира с Гитлером никому не понравилась. Никто меня не поддержал. Через месяц началась война, в которой погибли некоторые из говоривших в тот вечер. Куровскому в начале войны удалось выехать из Варшавы в Лодзь, где он прожил еще пятнадцать лет в большой бедности.
В Берлине мы долго не оставались и отправились в Швейцарию. Поселились в Сан Морице, в Энгадине. Обычно в августе отели здесь бывали переполнены — теперь везде было пусто. Мы недолго пробыли в Швейцарии и через Италию двинулись в знакомую нам Ментону, где предполагали прожить остаток лета. Но вышло иначе. Газетные известия становились все тревожнее. Сталин вел одновременно переговоры и с французами, и с немцами. Наконец, мы прочитали в газетах о соглашении Сталина с Гитлером — значит война. Объявлена мобилизация. Оставаться на границе Италии нельзя. Муссолини — союзник Гитлера. В любой день могут начаться военные действия. Нельзя ехать и в Париж — железные дороги заняты военными перевозками. Решили отодвинуться километров на сто от границы и переселились в Сан Рафаель. Тут прожили недели три, ожидая конца мобилизации. Была объявлена война, но на французских границах никаких военных действий не происходило. Гитлер направил все свои силы на Польшу.
Наш отель был заполнен призванными запасными офицерами. Они получили военное обмундирование, но пуговицы мундиров нельзя было застегнуть на основательных животах этих почтенных французских граждан. Вид был комичный. Видел я и шествие по набережной призванных войск. Это были войска, прибывшие из северной Африки. Вид был поразительный. В обозе были телеги, запряженные лошадьми или мулами. Некоторые фуры тащили верблюды. Были и автомобили. Было совершенно ясно, что с такой организацией транспорта воевать трудно. Немцы, очевидно, на это и расчитывали. Оставив на западном фронте слабые заслоны, они направили главные силы на Польшу.
Недели через три движение, связанное с мобилизацией, уменьшилось, можно ехать в Париж. Отправились, но расписание поездов было военное и вместо десяти часов ехали почти двое суток. Наконец мы в Париже. Парижские улицы были совсем пустые. Запрещалось ходить без противогазовых масок, а купить их не так то просто — их недостаточно и они дороги. Видно предприимчивые люди уже пользуются военным временем для наживы.
В Париже узнали, что французские порты минированы и пароходы туда не заходят. Паш пароход голландский. Он отплывает из Роттердама. Нужно добывать бельгийскую и голландскую визы. Наконец все улажено, — уезжаем в Роттердам. Поезд идет медленно и мы приезжаем туда только ночью. Комната в отеле нашлась — можно отдохнуть от хлопот и от поездки. Утром выясняется, что день отплытия нашего парохода еще не назначен. Матросы отказываются плыть, пока не будет установлена особая страховка. Идут переговоры с пароходной компанией. Никто не знает, как будут действовать немецкие подводные лодки по отношению к судам нейтральных стран. По всему было видно, что до отплытия парохода придется ждать несколько дней. Времени достаточно, можно заняться осмотром города. Прошли по главным улицам. Побывали в городском парке. Зашли в большой универсальный магазин — вещи добротные, но старомодные. Поклонницам парижских мод тут делать нечего. Нашел и некоторых букинистов, с которыми когда‑то имел дела. Просмотрел их каталоги, но книг не покупал — впереди полная неизвестность.
Когда определенно выяснилось, что ждать парохода придется еще несколько дней, решили посмотреть и другие голландские города. На игрушечном поезде отправились в Гаагу. Чудесный город. Везде поразительная чистота. Всюду скребут, моют. Мы целый день ходили по улицам. Смотрели дворец мира. Практических результатов Гаагская организация не дала и люди продолжают воевать. Побывали и в Амстердаме. Картинная галерея оказалась запертой. Там было не до посетителей. Нужно было прятать картины в надежные места, чтобы они не погибли в надвигающейся войне. Город нам очень понравился. Некоторые каналы напоминали Петербург. По дороге в Амстердам проезжали знаменитые цветочные плантации. Голландия поставляет цветы на всю Европу.
После недели ожиданий нам сообщили, что вечером будет посадка пассажиров на пароход и ночью мы отплываем. Мы в последний раз прогуливались по приятным улицам, к которым за неделю ожиданий успели так привыкнуть. Тогда в голову не приходило, что все это будет уничтожено воздушной атакой и что, после войны, я увижу на этом месте голое поле.
