Ковпак со своим отрядом ушел дальше на запад, а в районе Лельчиц остался Сабуров со своим батальоном. Важную роль в этом районе играл Федоров. До войны он был начальником отдела НКВД в Морочнянском районе, недалеко от Сварыцевичских лесов. Он отделился от Сабуровского батальона и ушел в западную часть Полесья, относившуюся к Ровенской области. Поэтому его и называли Федоровым-Ровенским. Он сформировал новые отряды, куда вступило и много партизан из брянских лесов.
В это же время, когда Ковпак форсировал Горынь и появился в Сварыцевичских лесах, в этот район прибыли и федоровцы. Ковпак задержался только на несколько дней в деревнях Степангород и Зеленое. Ковпаковцы готовились громить немецкий гарнизон в Пинске. Не хватало оружия, его радиограммой затребовали из Москвы, и вскоре оно поступило. На одном из самолетов, доставивших оружие, прилетел генерал-майор Василий Андреевич Бегма.
В. А. Бегма был первым секретарем Ровенского обкома КПУ, депутатом Верховного Совета ССР и членом Военного Совета в Москве. Когда-то, до Октябрьской революции, был он рабочим на фабриках Смита на Украине. Ему и поручил партизанский штаб в Москве организовать в Ровенской области партизанское движение и содействовать Красной Армии в освобождении города Ровно и всей области. Он прибыл в наши леса, где находились федоровцы, в феврале 1943 года. Был создан штаб, который должен был объединить и централизовать все партизанское движение на Ровенщине. В штаб входили В. А. Бегма (командир), Федоров (командир бригады), Кизя (комиссар), подполковник Кудояр (начальник штаба). (Кизя и Кудояр до войны были учителями школы в Средней Буле Полтавской области.) Штаб назывался «Подпольный комитет коммунистической партии большевиков Ровенской области». Все партизанские группы на Волыни и на части Полесья были подчинены этому штабу и назывались «Ровенское соединение партизанских отрядов». Также и мы, партизаны Сварыцевичского леса, вошли в это Соединение. Был создан отряд, названный именем Ворошилова. Руководство действиями партизан было централизовано.
Каждый отряд был разбит на роты, взводы, отделения. Во главе каждого отряда был штаб, который сообщал штабу Соединения о своих действиях.
В штаб нашего отряда имени Ворошилова вошли Максим Мисюра — командир, Плужников — комиссар, Ермоленко — начальник штаба. Комендантом был назначен Эфраим Бакальчук, начальником медицинской службы — доктор Б. Эрлих, начальником разведки — Алик Абугов, пропаганды и культмассовой работы — Мейлах Бакальчук.
Был конец февраля, зима кончалась. Лес дышал началом весны. Дубовые и ольховые деревья освобождались от снега и ледяных сосулек, таявших под лучами весеннего солнца. Наступление весны и приход брянских партизан ободрили нас и придали нам новые силы. Отряд рос. Каждый день к нам приходили новые люди. К нам явились в лес и в Сварыцевичи евреи, которые прятались у крестьян и в бункерах. Из Пинска к нам пришли Арье Долинко с женой Цилей, Пастернак с дочерью и Голда Коган. С федоровцами прибыли Александр Куц, учитель из Березно на Волыни, Пивень со своей женой Броней из Словечно (Восточное Полесье). Каждый из нас почувствовал, что с прибытием брянских партизан начинается новый этап партизанской жизни.
Много озер на Полесье, больших и малых. Большие озера находятся недалеко от рек Припять и Днепр. Их воды весной и осенью заливают большие площади. Стираются границы между болотами и твердой землей. Дороги превращаются в каналы, в лесах образуются канавы, по которым бурно несутся черные пенистые воды. Весной вода покрывает поля, луга и низменности, превращая их в настоящее море.
Много легенд и сказок ходят в деревнях о полесских лесах, реках, озерах. Полещуки в течение столетий жили изолированно, сохранили свою веру в «домового», живущего в каждой хатке и витающего над ней. Они верили в водяных, русалок, живущих в реках, в ведьм, чертей, леших, верили в «нечистую силу», господствующую над болотами, в сатану, распространившего свою темную власть над Полесьем и сделавшего его своим царством.
Как только прибыли в Полесье из брянских лесов отряды Ковпака, в наши партизанские ряды хлынули крестьяне из ближних и дальних сел. Имя Ковпака стало известным, и в деревнях заговорили о том, что в Ковпаке «божественная сила», охраняющая его от неприятельских пуль. Действительно, в бою Ковпак на своем коне всегда был впереди, и пули жужжали над его головой. Его командиры поражались его героизму и сдерживали его, говоря: «Куда ты лезешь, старый хрен, и без тебя есть кому воевать!» Крестьяне сильно преувеличивали силу партизан вообще, а Ковпака в особенности. О Ковпаке говорили, что у него сорок тысяч партизан, в то время как там фактически было четыре батальона общим числом в 3000 человек.
