Мы только что сказали, что Брут и Кассий готовились к сражению против Октавиана и Антония. Однако каждый из них готовился к этому сражению в соответствии с особенностями своего характера и, следовательно, действуя совершенно различными способами и исповедуя прямо противоположные взгляды.
Кассий был наделен бешеным нравом, злобным сердцем и лютой душой. Он потребовал со всей Азии подать за десять лет вперед, и города, которые были не в состоянии выплатить такую подать, стали жертвами самых жестоких кар.
На Таре была наложена контрибуция в размере тысячи пятисот талантов, и, чтобы выплатить эту сумму, городским властям пришлось прежде всего продать общественную собственность; затем они были вынуждены разорить местные храмы, и, наконец, поскольку и после этого недоставало двухсот или трехсот талантов, Кассий распорядился продать в качестве рабов свободнорожденных граждан, даже детей, женщин, стариков и юношей, более половины которых покончили с собой, предпочтя смерть рабству.
Затем Кассий появился на подступах к Родосу, который был его вторым отечеством, ибо он воспитывался в Родосе. Однако Родос, где Цезарь обучался греческому языку и красноречию, был на стороне цезарианцев. Он оказал Кассию сопротивление.
Кассий взял его в осаду и захватил штурмом. Пятьдесят горожан были убиты во время разграбления города.
Покинув Афины вскоре после Кассия, Брут шел позади него; он заставал все кругом в развалинах и по огню и крови, которые жестокий воитель оставлял у себя за спиной, мог проследить его путь.
И в то время как на глаза Брута наворачивались слезы, душа его обливалась кровью. Обладая твердым характером, душой он был добр и нежен, и сердце его разрывалось от доходивших до него вестей, касающихся как его друга, так и его врагов.
О том, что ему стало известно в отношении Кассия, мы только что сказали.
Ну а в отношении Октавиана ему стало известно о проскрипциях в Риме и о смерти Цицерона.
На убийство следовало ответить убийством.
Вопреки настояниям Цицерона, он оставил в живых Гая Антония, однако Марк Антоний убил Цицерона.
И Брут дал приказ убить Гая Антония.
Приказ этот исполнил Гортензий.
После битвы при Фарсале он, со своей стороны, попал в руки Марка Антония, который распорядился казнить его на могиле своего брата.
Этот Гортензий был сыном знаменитого оратора, соперничавшего в славе с Цицероном.
Отбросив под давлением обстоятельств милосердие, Брут вскоре был вынужден пойти и на беззаконные поборы. Нужно было обеспечивать продовольствием солдат, ведь плохо накормленный солдат переходил в лагерь противника, чтобы посмотреть, не кормят ли там лучше, чем в его собственном лагере.
Бруту приходилось делать то же, что делал Кассий; полководец приказывал, но человек при этом страдал.
Вот что он писал Кассию:
Кассий, который тоже спешил покончить с тиранией, немедленно выступил в поход.
Друзья встретились в Смирне.
Они не виделись с того дня, как расстались в Афинах. Брут уехал тогда в Македонию, а Кассий — в Сирию. Они уехали из Афин нищими изгнанниками, не имея ни войск, ни единого корабля.
Теперь же каждый из них вел за собой по двадцать тысяч солдат; они располагали собственным флотом, не считая флота Секста Помпея, и состояли в союзе с главными городами Востока; наконец, у них, во всяком случае у Кассия, была казна, достаточно значительная для того, чтобы иметь возможность содержать оба войска.
Короче говоря, они были в состоянии бороться со своими врагами за власть над миром.
Я попытаюсь разъяснить различие, существовавшее между Кассием и Брутом в Риме, в Афинах и особенно в период командования ими армией.
Кассий, военачальник куда более опытный, но раздражительный, слабый здоровьем и весьма легко дававший волю своему гневу, не прочь был высмеивать даже своих лучших друзей и зачастую доходил в своих насмешках до издевательств.
