Полдня он провел в курятнике, потом наведался на огород, обсудил с Жюлем урожай помидоров. Вечером он уехал, забрав яйца, фрукты и цветы.
В то время на радио мне приходилось брать интервью у знаменитостей. Я начала вести серию передач, придуманную моим другом Леоном Полем Фаргом. А потом я пригласила… Антуана де Сент-Экзюпери!
Он ответил «Радио Пари», что согласен дать интервью за гонорар в три тысячи франков. И добавил, что плохо говорит по-испански. Но может все-таки произнести несколько фраз на этом языке.
Объявили прибытие моего гостя. Я впустила мужа за минуту до того, как в студии должна была загореться красная лампочка. Он узнал меня и громко воскликнул:
– А ты что тут делаешь?
– Тихо, месье, через минуту вас услышит весь мир. Вот ваши вопросы на двух языках. Я хорошенько их подготовила. Читайте медленно, я задаю вопросы, а вы отвечаете.
– Что?
– Тихо. Где вы выучили испанский язык?
– В Буэнос-Айресе, у моих летчиков.
Он говорил не останавливаясь, сам задавал вопросы и сам отвечал. Через несколько минут я отобрала у него микрофон и в свою очередь объявила по-испански: «У нас в гостях был известный летчик, ваш друг Антуан де Сент-Экзюпери. Он одет в светло-серый костюм и очень взволнован тем, что ему пришлось говорить по-испански. Он извиняется за свой сильный акцент, но ведь французы и испанцы заключили соглашение, нерушимое соглашение: испанцы раскатисто произносят «р», а французы могут не произносить «х». Сейчас месье де Сент-Экзюпери попрощается с вами по-испански!»
Его взгляд был безумен, он растерянно смотрел на меня:
– Доброй ночи…
– Следующий, пожалуйста…
Тут запела Аньес Капри, а моя секретарша взяла Тонио за плечи и вытолкала из студии.
Ночью Тонио пришел за мной на работу.
– Мадам де Сент-Экзюпери, пожалуйста, – обратился он к секретарше.
– Таких здесь нет.
– Ну как же, она говорит по-испански…
– Нет, месье, даму, которая ведет испанские программы, зовут мадам Консуэло Каррильо.
– Спасибо. Это она и есть. Где она?
– Она скоро выйдет. У нее сегодня праздник, и мы все поедем к ней за город. Может, вы знаете, ее муж – известный летчик, но она живет в пригороде в одиночестве. В Жарси, в поместье, оно называется Ла-Фейре. И мы едем туда сегодня.
– А где она сама?
– Да вот же. Мадам Гомес, мадам Гомес, к вам посетитель.
– Спасибо.
И, обернувшись к Тонио, я продолжила:
– Поедемте с нами на грузовичке. Нас будет человек двадцать. Отмечаем новоселье в Ла-Фейре.
Он поехал. Но никто не знал, что этот господин – мой муж…
На вечеринке ему рассказали прелестную историю, которая произошла со мной. Это случилось по пути из Парижа в Ла-Фейре.
– Мадам Гомес проезжает по этой дороге каждый вечер после работы, – объяснял Тонио один из гостей. – Поэтому она просто не могла не познакомиться с людьми, выращивающими розы. Одним морозным вечером мадам Гомес увидела, что ее друзья плачут, потому что от заморозков розы могли погибнуть. В ту же ночь она приказала принести с десяток огромных льняных простыней, расшитых коронами. Говорят, эти простыни из наследства ее мужа, который был из благородных, граф, кажется, ну, в общем, из дворян. Представьте себе – белые простыни на земле. И той ночью у земледельцев появилась надежда, а все благодаря мадам Гомес. Они снова принялись за работу. Она тоже к ним присоединилась, и все вместе они соорудили большую белоснежную теплицу, чтобы спасти розы. На следующий день мы все поспешили на выручку. Каждый принес кто дерюги, кто газеты, мы устроили настоящее веселье под этим навесом. Ползали на четвереньках, разводили огонь, и, поверьте мне, это настоящее чудо, но розы были спасены. Надо сказать, им помогло небо. Мороз отступил, и розы уцелели. Конечно, простыни были испорчены, но любовь садоводов к мадам де Ла-Фейре, то есть, я хочу сказать, к мадам Гомес, прекраснее тысячи простыней, даже расшитых коронами. Они часто приходят в Ла-Фейре, чтобы помочь ей в саду и в огороде. Подрезают кусты. Понимаете, месье, помощь, которую оказывают бесплатно, из дружбы, из любви к земле, гораздо ценнее, чем все остальное. И в Ла-Фейре все цветет. Если вам интересно, я могу дать точные цифры. Во фруктовом саду собрали восемьсот килограммов груш, которые продали на рынке… Она любит розы, наша мадам Гомес, ей нравится их спасать, да она и сама как роза.
