Трактирщик посмотрел прямо в голубые глаза барда. Странно, в слухах, которые дядя Миша слышал об этом щеголе, люди упоминали, что у него были то ли серые, то ли зеленые глаза, а у него, оказывается, голубые. Трактирщик покачал головой. На то они и слухи, чтобы все преувеличивать, даже цвет глаз.
— Я намереваюсь заплатить, как только соберусь уходить, — нагло ответил бард и хитро улыбнулся, — Это если только не хотите со мной заключить ма-аленькую сделку, дядь Миш.
— Михаил, — недовольно поправил его трактирщик, — И не собираюсь я никаких сделок с тобой заключать.
— Но эта сделка принесет пользу вашей таверне! — воскликнул бард, — Значит так, суть такова. Я за оставшийся вечер рассказываю всем этим милым людям, что сегодня собрались в зале, три увлекательнейшие истории. И если хотя бы одна из них им понравится, всем без исключения, тогда выпивка за счет заведения. Как вам такое, дядь Миш?
Трактирщик бросил из-под бровей тяжелый взгляд на рыжего барда, который терпеливо и с улыбкой до ушей ждал ответа. Дядя Миша хотел было снова напомнить этому выскочке, что стоит обращаться к нему полным именем, но только вздохнул. Бард наверняка делал это специально, чтобы угрюмый трактирщик каждый раз раздраженно исправлял его и таким образом, худо-бедно, поддерживал разговор. Что же касалось его сделки — дядя Миша слышал, что его истории не для всех. А если конкретнее, то годятся только для того, чтобы соблазнять юных наивных дев. И так как в зале юных и наивных дев не было, кроме Марины, само собой, дядя Миша сильно сомневался, что истории барда проникнут в черствые и безразличные сердца путников, что сейчас спасались в его таверне от усиливающегося дождя на улице. А этот рыжий выскочка еще заявил, что все присутствующие обалдеют от его историй или хотя бы от одной.
— Хм, — фыркнул трактирщик и убрал чистые кружки, которые он протирал, под стойку, — Больно сомневаюсь, что у тебя получится выиграть пари.
— В таком случае я просто заплачу за выпивку, а ваши посетители получат бесплатный концерт в моем лице, — нагло растянулся в улыбке рыжий, — Вы все равно ничего не теряете, дядь Миш. Ну разве что мою плату, если окажется, что хотя бы одна история заденет всех присутствующих без исключения, включая вас.
— Сомневаюсь, — повторил трактирщик.
Бард принялся уговаривать его на пари и, неожиданно поддавшись азарту, дядя Миша все же согласился. Вряд ли гостям таверны понравятся истории рыжего барда, Марина не в счет, конечно, хотя она и не гость, а работник, так что трактирщик уже заранее приготовился вытрясти из наглого барда все монеты, что он задолжал за этот вечер.
Рыжий вскочил со своего места, стряхнул с одежды невидимую пылинку и, взяв соседнюю табуретку, поставил ее едва ли не в центре зала, а сам встал сверху, чтобы толпе его было хорошо видно. Трактирщик уже после этих действий барда пожалел, что принял его пари.
— Дорогие слушатели, — рыжий бард элегантно поклонился, стоя на табуретке, он даже ни на секунду не потерял равновесия, — Позвольте представиться. Меня зовут Кион и я известный странствующий бард.
— Да уж слыхали мы о твоих похождениях, — выкрикнул кто-то из толпы и весь зал залился громким хохотом. Приключения и не совсем удачные любовные похождения барда с мечом вместо музыкального инструмента наверняка доходили даже до этих мест. Дядя Миша у стойки довольно хмыкнул. Да, тяжело будет барду увлечь эту толпу.
— Это хорошо, что вы наслышаны, — казалось, Киона это никак не задело и он продолжил все тем же веселым тоном, — Сегодня я расскажу вам три невероятные истории. Если хотя бы одна из них покажется вам интересной, попрошу не скупиться на аплодисменты.
Бард ловко спрыгнул с табуретки и сел на нее, уперев ступни в перекладины. Он осмотрел всех присутствующих в зале, словно бы оценивал, какие истории могут понравиться такой сложной аудитории. Трактирщик за стойкой сложил руки на груди, наблюдая за ним, а толпа терпеливо ждала, когда же Кион начнет. Хотя, выглядело это так, будто все просто безразлично продолжили пить свой эль и пиво.
— Хм, думаю, первая история будет о том, как я смог покорить сердце одной прекрасной знатной дамы, — через минуту раздумий произнес бард, приложив указательный палец к подбородку.
— Я так и знал, что нам придется слушать нечто подобное, — разочарованно вздохнул кто-то в толпе.
— Не спешите делать выводы, — Кион выпрямил спину и закинул ногу на ногу, покачивая ею, — В этой истории есть все — и любовь и драма, погоня и коварство, а также лихой финал с яркими приключениями!
Толпа смерила барда скептическими взглядами. Все были наслышаны, какие истории обычно рассказывал Кион. Его рассказы всегда были слащавыми и предназначались только для нежных ушей милых барышень, а не для бывалых путешественников, коих здесь собрался целый зал. Никто из них не верил, что в историях Киона будет нечто захватывающее, как он сам пообещал.
