Рыжий вышел не один, его сопровождала красивая женщина в слишком откровенном наряде, практически полностью демонстрирующем чужим взглядам ее пышную грудь. Свои черные волосы дама собрала в высокую прическу, а ее лоб скрывала густая челка. Рыжий переступил порог и оказался на улице, щурясь от яркого солнца, а его спутница осталась стоять перед открытой дверью, глядя на молодого человека, который обернулся к ней и низко поклонился.
— Твои услуги, Вира, как всегда безупречны, — произнес парень и выпрямился. На его лице заметна была небольшая ухоженная рыжая бородка.
— Ты так говоришь, будто провел ночь со мной, а не с одной из моих девочек, Кион, — засмеялась хозяйка борделя. Голос у нее был слегка хрипловатый, но это была природная хриплость, а не нажитая с годами и она только больше ласкала слух.
— Я бы всех своих монет не пожалел за ночь с тобой, но ты никому не предоставляешь личных услуг, — вздохнул бард и даже театрально сложил руки у груди.
Эльвира только рассмеялась от его слов. Кион был ее постоянным клиентом, оба успели довольно хорошо узнать друг друга и Эльвира не раз укрывала в своем заведении незадачливого барда, когда тот удирал от очередного разъяренного мужа какой-нибудь знатной дамы, застав их на горячем. Хозяйка борделя не раз говорила ему, что его поведение до добра не доведет и лучше пусть он приходит к ней в дом за девочками, а не охмуряет знатных дам и каждый раз Кион обещал последовать ее совету, но всякий раз снова оказывался в подобных ситуациях, когда с едва натянутыми на зад штанами в очередной раз убегал от разъяренных мужей.
— Ты же знаешь, я отношусь к тебе, как к сыну, — Эльвира издала тихий смешок, — Так что не предлагай мне деньги за ночь со мной.
— Ты слишком молода, чтобы считать меня своим сыном, — заметил Кион. Он сложил руки на поясе и оглядел хозяйку публичного дома с головы до пят, — И слишком уж горяча.
— Хватит лить на меня такую неприкрытую лесть, — легко отмахнулась от его флирта Эльвира, — Лучше поменяй свои привычки и побереги себя. Я бы хотела тебя почаще видеть со своими девочками, чем бегущим прочь с голым задом от очередного мужа знатной дамочки.
— Когда это я бегал с голым задом? — надулся бард, — Я всегда успевал надеть штаны.
Эльвира захихикала и элегантно прикрыла губы ладошкой, словно бы она была самая настоящая знатная госпожа, а не хозяйка борделя. Впрочем, это была ее отличительная черта от других хозяек подобных заведений и своих девочек Эльвира тоже учила этикету. Из-за этого ее публичный дом выгодно отличался от остальных не только в огромной столице, но и в других городах и бордель Эльвиры посещали не только обычные путники, но и те же мужья знатных дам, от которых зачастую убегал Кион.
Рыжий бард поправил свои хорошо уложенные волосы и смахнул пылинку с плеча. Он повернулся к Эльвире и еще раз поклонился женщине.
— Я обязательно как-нибудь снова зайду в твое заведение, Вира, — произнес Кион, на уголках его губ заиграла озорная улыбка.
— Зная тебя, ты залетишь в мой дом не для свидания с одной из моих девочек, а потому что снова будешь спасаться бегством с голым задом от очередного разъяренного мужа, — вздохнула Эльвира.
— Зачем же так категорично? Твои две девочки этой ночью справились на ура, так что я не против это как-нибудь повторить.
— Ты их затаскал так, что обе теперь отсыпаются, — хмыкнула хозяйка борделя и Кион громко рассмеялся.
— Прости, прости. Просто твои девочки и правда высший сорт, я никак не мог насытиться.
Эльвира довольно ухмыльнулась и скрестила руки на пышной груди. А этот хитрый лис умеет делать комплименты, этого у него не отнять.
— Что ж, тогда следующий твой визит пусть произойдет по любви, а не из-за страха быть пойманным законным супругом очередной госпожи, — через минуту весело произнесла Эльвира. Кион только в третий раз низко ей поклонился и женщина скрылась в доме, прикрыв за собой дверь, а бард направился по мощеной улице в сторону площади.
