С тех пор как я начал думать осознанно, у меня было одно заветное желание – научиться читать. Еще будучи совсем маленьким, я твердо решил, что, даже если я ничего бо́льшего не добьюсь в жизни, я обязательно найду способ получить образование, достаточное для того, чтобы читать обычные книги и газеты. Вскоре после того, как мы более-менее обустроились в Западной Вирджинии, я убедил маму достать для меня книгу. Как и где она ее взяла, я не знаю, но ей как-то удалось раздобыть старый экземпляр «Синего Букваря»* Вебстера, там был алфавит, за которым следовали такие бессмысленные слоги, как «ab», «ba», «ca», «da». Я сразу же зачитался этой книгой, и думаю, что это была первая книга, которую я когда-либо держал в руках. Услышав от кого-то, что для того, чтобы научиться читать, сначала нужно выучить алфавит, я пытался учить его всеми возможными способами, разумеется, самостоятельно, поскольку помочь мне было некому.
В то время рядом с нами не оказалось ни одного представителя моей расы, который умел бы читать, а обратиться с этой просьбой к белому человеку мне не хватало смелости. Так или иначе, за несколько недель я освоил бóльшую часть алфавита. Мама поддерживала мое стремление научиться читать и помогала, чем могла. Хотя она и была абсолютно безграмотна, но возлагала большие надежды на своих детей и была щедро одарена от природы здравомыслием, которое позволяло ей приспосабливаться к любым условиям и преодолевать все трудности. Если я и сделал в жизни что-то, заслуживающее внимания, то я уверен, что способность к этому я унаследовал от матери.
Пока я изо всех сил старался совладать с алфавитом, в Молден приехал цветной юноша из Огайо, который умел читать. Как только об этом узнали, чернокожие тотчас раздобыли газету, и в конце почти каждого рабочего дня этого молодого человека окружала толпа мужчин и женщин, жаждущих узнать, что происходит в мире. Как же я ему завидовал! Мне казалось, что в целом мире нет человека, который может гордиться своими достижениями больше, чем этот парень.
Примерно в это время представители моей расы начали обсуждать необходимость создания в нашем городке школы для цветных детей. Поскольку она должна была стать первой школой для чернокожих детей в этой части Вирджинии, ее открытие было большим событием, а дискуссия вызвала настоящий ажиотаж. Главная сложность состояла в том, чтобы найти учителя. Рассматривалась кандидатура вышеупомянутого юноши из Огайо, но он был слишком молод. В разгар дискуссии об учителе в городе появился другой чернокожий из Огайо, отставной солдат. Когда выяснилось, что он хорошо образован, ему предложили стать учителем в первой школе для цветных. Поскольку бесплатных школ для цветных еще не существовало, каждая семья согласилась вносить ежемесячный взнос на содержание школы, и, кроме того, все по очереди кормили учителя, то есть он каждый день обедал в разных домах. Учитель от этого только выигрывал, поскольку каждая семья в день его прихода старалась угостить своего гостя всем самым лучшим. Я помню, что всегда с нетерпением и большим аппетитом ждал «дня учителя» в нашей маленькой хижине.
Этот опыт, когда целый народ впервые в жизни отправляется в школу, представляет собой одно из самых интересных явлений во всей истории человечества. Кто не видел этого своими глазами, не может представить, как страстно мои соплеменники жаждали получить образование. Как я уже говорил, в школу пыталась пойти вся раса. Мало кто оказался слишком юным, и никто не считал себя слишком старым, чтобы попытаться учиться. Как только нашлись учителя, до отказа заполнились не только дневные школы, но и вечерние. Главным чаянием пожилых людей было успеть научиться самостоятельно читать Библию перед смертью. И ради этого вечерние школы нередко посещали мужчины и женщины в возрасте от пятидесяти до семидесяти пяти лет. Вскоре после того, как рабы обрели свободу, появились воскресные школы, но главной книгой, которую там изучали, был букварь, а не Библия. Дневная школа, вечерняя школа, воскресная школа всегда были переполнены, и многим приходилось отказывать в обучении из-за нехватки мест.
Однако мне открытие школы в долине Канава принесло одно из самых горьких разочарований в жизни. Когда я несколько месяцев проработал на солеварне, мой отчим понял, что я могу приносить деньги. Так что, когда школа открылась, он решил, что не может позволить мне бросить работу. Это решение стало крушением всех надежд. Разочарование усугублялось тем, что место моей работы располагалось там, где я мог видеть счастливых детей, идущих в школу утром и возвращающихся из нее после обеда. Но, несмотря на это разочарование, я твердо решил, что всё равно чему-нибудь научусь, и бросил все силы на изучение «Синего Букваря».
