Плофорд ничего не ответил, а только крепче сжал кинжал. Неожиданно рядом появились два рослых улрата, и Плофорд, ловко увернувшись от булавы, резким выпадом всадил лезвие своего кинжала почти по самую рукоятку в грудь нападающему. Клинок потемнел от крови. Второй дикарь, наступая, старался загнать Норса в угол у лестницы, ведущей в подземную часть дворца, нетерпеливо ожидая, когда сможет нанести последний удар искривлённым мечом. Но ему помешал Плофорд — он подбежал и сзади воткнул кинжал в бок улрата. Дикарь словно надломился, развернулся и взмахнул булавой, но Плофорд успел присесть и снизу полоснул обидчика по выпирающему из-под грязной одежды брюху. Корчась от боли, улрат повалился в тёмную лужу из своей же крови и внутренностей. Норс посмотрел в лицо своему другу: сейчас на лице Плофорда было отвращение, но и почти незаметное сожаление — он начал убивать, пусть даже и, обороняясь, но от его руки живое существо приняло смерть.
— Назад! — услышали они голос сверху. Все стали отступать: на них, словно комья грязи сверху валились враги.
Пришлось спасаться бегством по многочисленным витиеватым коридорам. Тех, кто сражался рядом с Плофордом, Фобди и Норсом, осталось совсем мало. Они присоединились к другим обороняющимся, к тем, кто спустился вниз с другой стороны дворца, по второй лестнице, встретив гномов Икризеля, Ломги и Менгелата. Среди отражающих натиск, они заметили Имламара и людей из северного Эмлидта. Остальных же видели только со спины — осаждающие дворец улраты не давали времени на передышку.
— Как отсюда выбраться? — громко спросил Менгелат, выпуская очередную стрелу, которая попала точно в цель, поразив одного из улратов. Дикарь, принявший стрелу в короткую кривую шею захрипел и забулькал, но не упал, а ринулся прямо на эльфа, ничего уже не видя перед собой. Менгелат выстрелил ещё раз и снова попал в шею. Улрат рухнул, как подкошенный.
— С нижнего этажа выхода нет, — ответила Тивелин, покидая своё укрытие. Менгелат поднял голову и посмотрел на лестницу, с которой ему нехотя, но всё же пришлось спуститься: там толпились улраты и очень медленно, шаг за шагом, приближались к защищающимся внизу.
— Вряд ли нам удастся пройти сквозь толпу этих тварей, если только сами не лишимся жизни, — серьёзно сказал эльф, натягивая тетиву лука.
— Ну, что ж, тогда будем биться, пока силы не иссякнут! — воскликнул Ломги, не переставая махать своим топором направо и налево. Его лицо и борода были залиты вражеской кровью, и во время коротких передышек он только и успевал вытираться рукавами.
— А как же подземный ход? — вскричал Фобди, подбегая к стоящей неподалёку королеве, — Там—то, мы наверняка будем в безопасности!
Лицо Тивелин посерело:
— И ты можешь шутить в такой момент?! Не лучше ли тебе просто помолчать, чем говорить такие глупости, когда твоя жизнь под угрозой?
Фобди замотал головой:
— Какие могут быть шутки?! Я и Венсалор говорили правду, а нам почему-то никто не верил и не верит… — ему пришлось прервать свою речь: сбоку на него накинулся один невысокий улрат, но Фобди с лёгкостью, почти не прилагая усилий, продырявил ему грудь — Из библиотеки можно попасть в подземелье! — рявкнул рыжий.
Королева отпрянула от воинственного Фобди и всплеснула руками, она никогда не видела его таким:
— Там глухая стена, Фобди! И пора бы вырасти и осознать свою вину. Я давно простила вам все шалости, но сейчас, действительно, не до шуток!
— Я клянусь, что ход существует! — со злостью вскричал он. Этот короткий спор вывел его из себя, и он с неистовством рубил и ранил всех, кто пытался подойти хоть немного ближе к нему и к королеве.
— Должен же быть какой-то запасной выход из дворца? — спросил Менгелат, опустив лук. Слух у эльфа был острый, и он слышал весь разговор между Фобди и Тивелин.
— Показывай, где этот ход! — с надеждой посмотрев на Фобди, крикнул гном.
Фобди изо всех сил побежал к подземной библиотеке, на ходу размышляя, как же всё-таки поднять ту самую стену, на которой когда-то висел ковёр. За спиной он услышал, как Ломги два раза прокричал: «Всем следовать за Фобди!»
Наконец, все те, кто уцелел, оказались в библиотеке. Люди и гномы оторвались от дикарей — теперь у них было немного времени в запасе. Они заперли двери на замок и зажгли факелы. Тивелин смотрела на Фобди с укором — путь назад был отрезан.
Ничего не изменилось с того дня, когда здесь бушевал пожар: сгоревшие стены мрачно смотрели на непрошенных гостей, пустой гулкий зал в чёрных и серых разводах предстал в свете десятка зажигаемых факелов. Весь перепачканный сажей, с высоко запрокинутой вверх головой, Фобди тщетно пытался хотя бы чуть-чуть сдвинуть или приподнять злополучную стену.
— Так ничего не выйдет! — хохотнул Ломги, ударив кулаком по стене.
— И где же вход в подземелье? — устало спросила Тивелин.
Все, не отрываясь, смотрели на рыжего Фобди. Их защищали надёжные двери, но нет такой двери, которую нельзя открыть или взломать: с другой стороны до них уже доносились глухие удары, а старые, но очень прочные дубовые двери только потрескивали в ответ.