Нетаньяху посоветовался с директором Шин Бет Ами Аялоном, который, в свою очередь, позвал для консультаций своего главного эксперта по ХАМАС Мичу Куби и спросил его мнение[1185]. Куби сердито ответил: «Не обращайте внимания на угрозы Хусейна. В конечном счете у него не будет другого выхода, кроме как отпустить оперативников. Если вы освободите Ясина, который должен гнить в тюрьме до своего последнего дня, он вернется в Газу и построит новое движение ХАМАС, которое будет ужаснее всего, что мы знали до этого».
Аялон передал сказанное Куби премьеру[1186]. Но Галеви был очень настойчивым, и постепенно, используя челночные путешествия на вертолете между Тель-Авивом, Иерусалимом и Амманом, он убедил премьер-министра в том, что выбора у него не было. Нетаньяху понял, что попал в очень сложную ситуацию, и хотел прежде всего решить приоритетную для себя задачу: чтобы люди из «Кесарии» вернулись домой. «Кризис Машаля», с которым он справился в спокойной и уверенной манере с того момента, как узнал, что оперативников схватили, стал его звездным часом в качестве лидера государства Израиль.
В конце концов было подписано соглашение: Ясин и большое количество других палестинских заключенных, включая даже тех, которые участвовали в убийствах израильтян, были освобождены в обмен на разрешение шести оперативникам «Моссада» вернуться в Израиль.
Эта сделка еще раз продемонстрировала последовательную позицию Израиля и его готовность идти на жертвы ради возвращения на родину своих соотечественников из вражеского плена.
Она далась высокой ценой. Сорвавшаяся операция в Иордании раскрыла ряд оперативных методов «Моссада» и разрушила прикрытие целой группы сотрудников «Кидона», которое теперь нужно было выстраивать заново. Потребовались годы для того, чтобы возместить ущерб, нанесенный весьма деликатным и важным для Израиля отношениям с Хашемитским королевством. Официальное примирение между Хусейном и Нетаньяху произошло только в конце 1998 года, во время совместного визита в США[1187]. «Дело Машаля» создало для Израиля щекотливую ситуацию в отношениях с Канадой и другими странами, чьи паспорта незаконно использовал «Моссад». И снова Израиль был вынужден извиняться и обещать, как провинившийся ребенок, что больше он таких ошибок не повторит.
Комиссии по расследованию происшествия – как внутренние моссадовские, так и внешние с участием других сторон – обнаружили множество противоречащих друг другу описаний того, кто знал детали операции и кто ее санкционировал[1188]. Нетаньяху и «Моссад» настаивали на том, что они проинформировали все заинтересованные ведомства, но министр обороны Ицхак Мордехай, шеф АМАН Моше Яалон и директор Шин Бет Аялон в один голос утверждали, что не знали об операции ничего, кроме общей идеи ликвидации Машаля, выдвинутой много месяцев тому назад на совещании руководителей спецслужб в качестве одной из многих возможностей[1189].
Аялон был настроен резко критически по отношению ко всей операции[1190], даже ее мотиву: «Халед Машаль не входил в круг лиц, отвечавших за оперативную сторону терроризма. Поэтому с самого начала не являл собой законную цель. Машаль был менее вовлечен в военную активность ХАМАС, чем министр обороны в любом демократическом государстве».
Проведенное в «Моссаде» внутреннее расследование[1191], подробно описанное Тамиром Пардо, который позднее сам станет директором разведки, закончилось одним из самых жестких докладов в истории организации. В резких выражениях доклад возлагал вину на всех, кто участвовал в планировании и осуществлении операции. Руководители «Кесарии» и «Кидона», Бен-Давид, оперативные работники и другие фигуранты получили свою порцию суровой критики. Не было ни одного элемента операции, исследованного комиссией, который был бы сочтен безупречным. Вместе с тем комиссия обозначила роль Ятома в провале операции только косвенно.
Руководитель «Кесарии» Хаим Х. подал в отставку. Джерри, которому его амбиции когда-то сослужили хорошую службу, был смещен с должности начальника «Кидона». Пристыженный и обиженный, он оставил «Моссад» и стал работать на израильские компании, ведущие бизнес в Африке. Потом исчез.
Но хуже всего было то, что Ясин стал теперь свободным человеком. Весь смысл операции по ликвидации Машаля состоял в том, чтобы ослабить ХАМАС, но вместо этого основатель движения и его духовный лидер был выпущен из тюрьмы. Он уехал из Израиля в государства Персидского залива, предположительно для лечения. В реальности он использовал свои поездки для сбора средств для ХАМАС. Ясин хвастался, что «близится великая конфронтация» с Израилем.
И причин не верить ему не было.
