Разгром в Ансарийе случился всего через день после тройной террористической атаки взрывников-смертников на пешеходной торговой улице Бен-Иегуда в Иерусалиме, о которой израильская разведка ничего не знала заранее, и только за несколько недель до провальной попытки покушения «Моссада» на Халеда Машаля в Иордании.
Во многих отношениях сентябрь 1997 года стал наихудшим периодом в истории израильской разведки. Три важнейшие спецслужбы Израиля потерпели ряд сокрушительных фиаско. Шин Бет не удалось предотвратить покушение на премьер-министра и остановить целую серию терактов, осуществленных подрывниками-смертниками. «Моссад» на смог уничтожить командные центры джихадистских организаций за рубежом. Усилия АМАН проникнуть в «Хезболлу» и подорвать ее изнутри оказались безрезультатными. И, как выяснится позднее, две последние спецслужбы проглядели существование проектов по созданию оружия массового поражения в Иране, Сирии и Ливии.
Тем временем трагедия в Ансарийе обострила имевшиеся в израильском обществе противоречия относительно военного присутствия страны в Ливане, которое некоторые начали сравнивать с американским участием во вьетнамской авантюре. Протесты с требованием ухода Израиля из Ливана возглавило общественное движение «Четыре матери», созданное четырьмя матерями служивших в Ливане солдат Армии обороны Израиля и названное так в честь четырех прародительниц еврейского народа. Армия и политические лидеры относились к ним с презрением – один высокопоставленный военный назвал их «четырьмя грязными тряпками»[1196], – однако эти выступления получили в стране широкий резонанс.
В связи с трагедией, произошедшей в Ансарийе, «целевые» убийства в Ливане прекратились. Армия обороны неоднократно выступала с идеями относительно ликвидации командиров «Хезболлы», однако эти предложения отвергались начальником Генерального штаба или еженедельными оперативными совещаниями с участием министра обороны. «Хезболла» не стала для Израиля меньшей угрозой, однако убийство ее активистов связывалось теперь с потенциальным политическим ущербом.
«Моссад», который чуть не спровоцировал разрыв дипломатических отношений с Иорданией, пять месяцев спустя взялся еще за одну операцию, на этот раз в Швейцарии. Ее целью стал Абдалла Зейн, влиятельная фигура в логистических и финансовых структурах «Хезболлы». План «Моссада» состоял в постоянном прослушивании телефона Зейна и организации наблюдения за ним с последующей ликвидацией. Однако оперативники «Моссада» умудрились нашуметь, когда устанавливали подслушивающую аппаратуру в цоколе дома, где проживал Зейн. В результате они разбудили жившую там пожилую женщину, которая вызвала полицию. Один из оперативников был арестован. После этой неудачной акции шеф «Моссада» Данни Ятом подал в отставку[1197].
Его сменил Эфраим Галеви, который набрал очки в глазах Нетаньяху тем, как действовал в деле Машаля.
Боясь дальнейших провалов, Галеви фактически прикрыл деятельность «Кесарии», отказываясь утверждать любую рискованную операцию и обрекая таким образом подразделение на медленное умирание.
«Нужно честно признать, – говорил Ави Дихтер, бывший в то время заместителем директора Шин Бет и ставший в 2000 году директором службы безопасности, – что военный истеблишмент в то время не обеспечивал народу Израиля надежную защиту, которой тот заслуживал»[1198].
Такое положение дел вызывает серьезное беспокойство в любое время. Но в конце 1990-х годов оно было особенно вопиющим, поскольку враги Израиля начали еще больше угрожать стране. От Ирана до Ливии, от «Хезболлы» в Ливане до ХАМАС в Газе и Аммане создавался фронт противников Израиля, которые были гораздо более изобретательны и решительны в своих действиях, чем те, с кем приходилось сталкиваться ранее «Моссаду», АМАН и Шин Бет.
Шин Бет первой из разведывательных структур начала оправляться от ударов. Шеф службы Ами Аялон и специально созданная им комиссия занялись изучением того, что хромало в деятельности службы. И пришли к заключению, что Шин Бет стала слабой и неэффективной в двух важнейших аспектах своей работы.
Первой был сбор информации. В течение десятилетий Шин Бет полагалась на агентурные источники разведданных, однако этот массив постепенно иссяк. Не было найдено никакой замены сотням палестинских агентов, которых Шин Бет потеряла после того, как Израиль ушел с палестинских территорий в соответствии с Соглашениями в Осло. Служба оказалась не в состоянии найти альтернативные источники информации и обзавестись агентами внутри ХАМАС, религиозно-идеологического движения, сторонники которого были устойчивы к подкупу. Один из членов упомянутой комиссии службы сказал об этом едко – и осуждающе: «Наша организация оказалась не настроенной на окружение, в котором она работала»[1199].
