Черил, пряча взгляд, сверкающий женским удовлетворением, отряхивала уже порванную юбку. Его искренность была куда очаровательнее прежнего поведения.
– Пойдём, – она протянула парню руку. – Надо поторопиться. Не хочу я снова ночевать в лесу.
Но заночевать – правда, не на голой земле, а в брошенной времянке дровосеков – им всё же пришлось. К этому времени до Заградца оставалось предположительно не более десяти километров. Нога Хела болела, он хромал всё сильнее, и скорость передвижения падала. В компенсацию своей неуклюжести Хел набрал в лесу для них двоих ягод – после консультации с Черил, какие из них есть безопасно. Был небольшой запас воды, Черил её набрала из озера, поразительно чистого и холодного для этого времени года. Она объяснила, что в горной части Албании туристов практически не бывает, да и вообще туризм не наполняет бюджет этой страны. Дороги неважные, отельный бизнес не развит, политическая ситуация далека от стабильности. В соседней Греции они встретят больше европейцев.
Во времянке они нашли заготовленные дрова и смогли разжечь огонь. Ещё там была банка консервов – промучившись полчаса, Хел смог криво открыть её брошенным там ножом без рукоятки. Черил нашла довольно выношенную толстовку и с удовольствием рассталась со своей помпезной розовой блузкой, уже ни на что не годящейся. Черил сожгла её в очаге, пояснив изумлённому Хельмуту, что верит в колдовство вуду и никогда никому не оставляет своей старой одежды, а также волос и ногтей. Хел нашёл это очаровательным. Спали они на полу, прижавшись друг к другу, и Хел всё ждал, когда же Черил начнёт жаловаться на неудобства, но девушка, казалось, относилась к более чем скромным бытовым условиям как к должному. Не может быть, чтобы дочь человека, в собственности которого имелся даже вертолёт, когда-то жила так! Самому Хельмуту Гедлеру спать на полу не нравилось. Однако быть постояльцем психиатрической клиники куда менее приятно. Хел в очередной раз с теплотой вспомнил Юлию Файгофф, надеясь, что у неё не возникло неприятностей.
– Почему ты улыбаешься? – с сонным любопытством поинтересовалась Черил. Хел только крепче обнял её, рассудив, что на данном этапе их знакомства ей, пожалуй, рановато знать, клиентом какого заведения он был ещё недавно.
– Спи, Вишенка.
И в первый раз Черил не зарычала на него.
В Заградец, город маленький, всего несколько десятков одноэтажных домов, они вошли как раз перед обедом. На подступах к нему с невольными туристами случилось забавное происшествие – по крайней мере, Черил посчитала его таковым. Их атаковало стадо баранов. Ну, как атаковало… Меховые мешки по пояс Хелу ростом апатично окружили их, продолжая щипать траву, но и интересуясь заезжими гостями. Хел моментально запаниковал – он никогда не видел домашних животных крупнее эрдельтерьера, начал озираться по сторонам в поисках пастуха. Черил светло улыбнулась ему, оттолкнув голову наиболее не равнодушного к ней барана.
– Это называется обитатели дикой природы, – не очень успешно гася смешки, пояснила она. – Из их шерсти делают одеяла, одежду, из мяса…
Хел издали показал озорнице кулак, относимый в сторону общим движением стада. Повернув голову, Черил пронзительно свистнула. В ответ донёсся такой же свист, и, к своему облегчению, Хел разглядел спешащего к ним мужчину в высокой шапке. Рядом бежали пегие собаки, они сразу же принялись восстанавливать порядок. Бараны сдвинулись, освобождая Хела и Черил, а албанец начал извиняться перед ними на очень плохом английском, прижимая руки к груди. К удивлению Хела, Черил ответила так же по-английски, хотя ему казалось, что она знает язык гор. Она коротко спросила про Заградец, и пастух, прощаясь, показал в сторону уже различимых домиков с красными черепичными крышами. С гор туда вела утоптанная дорога – может быть, об асфальте, телевидении и водопроводе здесь знают только в теории? Черил хмыкнула, когда он задал ей этот вопрос.
– Да нормальный город, я была в нём как-то проездом. Правда, в таверне не ночевала. Нам и сейчас немного надо – помоемся, поедим и будем договариваться о поездке до границы. У тебя как с деньгами?
– Примерно тысяча швейцарских франков. Здесь можно взять машину напрокат? – оживился Хельмут.
Девушка посмотрела на него с сожалением.
– Это деревня, котик. Лучший вариант транспорта, что нам светит, если договоримся – телега с лошадью.
Она вздохнула.
– И франков твоих они в глаза не видели, значит, посчитают их фальшивыми. В Албании в ходу леки, у меня их, конечно, нет, я же не планировала твоего появления. Есть немного греческой валюты и доллары, попробуем предложить то и другое. Граница с Грецией недалеко, возможно, они ведут обмен товарами.
– И за наши деньги они нас смогут довезти только до границы? – в голосе Хела явно слышалась стойкая нелюбовь к пешим походам, укоренившаяся в нём на всю оставшуюся жизнь.
