– Я приношу искренние извинения за свой неэтичный поступок, подкуп вашего секретаря. Надеюсь, парень не слишком пострадал за свою жадность.
– Я сварила его в кипящем масле, – буркнула Нума прежде, чем успела подумать, что такое поведение не слишком подобает воспитанной даме.
Мужчина сверкнул в усмешке глазами.
– И поделом ему. Хватит ли у вас великодушия, моя королева, простить меня?
Критическое мышление Нумы выбрало этот момент, чтобы заработать вновь. Она постучала указательным пальцем себе по щеке.
– Когда вы так умно ставите вопрос… Не прощу – значит, недостаточно великодушна…
Собеседник улыбался ей.
– У меня за спиной сотни переговоров, моё сокровище.
– Ваше? – Нума приподняла брови, радуясь, что как раз вчера косметолог подправила их форму.
– Я был бы этому рад.
Он ждал высокомерных банальностей, призванных подчеркнуть её цену как особи женского пола. Нума оглядела его и вздохнула.
– За цветы благодарю. Но что вы от меня хотите? Ей-Богу, моя ценность как лоббиста сильно преувеличена, – голос её прозвучал жалобно.
– Могу я пригласить вас на пикник?
Женщина растерялась.
– Куда?
– Пикник. Трапеза на природе. В прибрежной зоне есть очень красивые места.
– Боюсь, что не можете, – Нума старалась не обидеть его своим отказом. – Община граничит с территориями, оккупированными турками. Среди них есть горячие головы. Я стараюсь не покидать поместья без охраны.
– И даже когда едете куда-то с друзьями?
Голос её звучал ровно:
– У меня нет друзей, господин Берндт.
– Понял. У королев друзей не бывает.
– Совершенно верно, – нагнувшись, Нума подняла корзину. – Ещё раз спасибо за цветы. Оставьте секретарю адрес своей электронной почты, она будет присылать на него моё расписание. Хотя никак не пойму, на что оно вам сдалось.
Норвежец пожал плечами.
– Не знаю пока, – он помолчал. – Детям действительно пригодятся эти деньги?
Нума непонимающе уставилась на него.
– Которые я дал Игнасиусу.
– Безусловно. Даже на Кипре, особенно в крупных городах, есть детские дома.
– Может быть, – снова пауза, – однажды вы возьмёте меня… в инспекционную поездку? Я мог бы сделать дополнительное пожертвование.
Свет озарил глаза Нумы.
– Ни один детский дом, господин Берндт, не откажется от спонсорской помощи. Это же дети, на них одежда словно горит. У вас есть дети?
Мужчина медленно покачал светловолосой головой:
– Нет. Я пока не женат.
– В таком возрасте? – неискренне удивилась Нума. – Неужели в разводе?
Эрик видел более чем ясно, что шпильками в его адрес Нума пытается исцелить какие-то свои раны. И зачем он будет причинять боль и без того страдающему человеку?
– Нет. Мне пока вступление в брак не интересно.
Нума завелась ещё больше, демонстрируя совершенно не характерное для себя поведение.
– Ну конечно, у вас нет отбоя от юных леди – или почти леди, желающих скрасить ваш досуг! Я даже не сомневаюсь…
Эрик дёрнул её к себе. Губы были мягкими, в меру влажными, сохраняли вкус жевательной резинки и горького кофе. Женщина, словно мышка, замерла от его поцелуев.
В висок Эрику ткнулось дуло пистолета.
– Немедленно отпустите госпожу Алессандрос или вы – труп!
Перспектива не вдохновила, однако – короткий взгляд – вокруг них собралось уже трое охранников, и все целились в Эрика.
– Мадам, – пробормотал он на ухо Нуме, – я заслуживаю жестокой смерти?
Королева Нума распахнула подёрнутые сонной пеленой глаза. В другой ситуации Эрик немедленно приступил бы к поцелуям снова. Однако охранники были реальны.
– Высокочтимая госпожа, прошу вас медленно отойти от этого человека. Не бойтесь, он не причинит вам вреда.
Хозяйка поместья высокомерно осмотрела охранников, на пару секунд останавливая взгляд на каждом.
– Прекратите изображать из себя идиотов. По местам! И знаете что, господин Берндт, – она неожиданно подмигнула Эрику, – я, пожалуй, поеду с вами на пикник.
