Они направились прямо к штабу, где гарнизон и солдаты конной колонны Светония готовились к защите дворцового комплекса, их тела блестели от пота, трудясь при свете факелов и жаровен, установленных по периметру. «Теперь, после проведенной разведки, все это совершенно бессмысленно», — подумал Катон. Он заметил, что людей из Второго легиона пока не было видно, и задался вопросом, что их задерживает. Они наверняка уже должны были прибыть.
Он отпустил своих людей и спешился, прежде чем повернуться к Макрону.
— Пропретору понадобится твой отчет, прежде чем ты сможешь отправиться в «Собаку и Оленя». Я отправил туда несколько человек охранять это место, так что Петронелла и остальные пока в безопасности. Если меня задержат здесь, тебе лучше сообщить им, что Лондиниум придется оставить и лучше всего, чтобы они немедленно покинули Британию. Я планировал посадить их на корабль до того, как меня отправят разведать планы и силы повстанцев. Тебе придется это сделать, если я не смогу вернуться в гостиницу.
— Хорошо, парень. Я позабочусь об этом.
Катон взглянул на вход в здание резиденции наместника и вздохнул, сняв шлем. — Пойдем, сообщим Светонию плохие новости.
Катон шел впереди, когда их провели в таблиний пропретора, как только рана Макрона была наспех промыта и перевязана. Светоний слушал доклад Агриколы и поднял руку, чтобы заставить трибуна замолчать, и посмотрел вверх.
— Префект Катон? Вернулся так скоро. Это могут быть только плохие новости.
— Боюсь, что так, полководец. Основная колонна мятежников находится не более чем в дневном переходе. Их кавалерия и легкие войска смогут достичь Лондиниума не позднее рассвета. Осмелюсь предположить, что первые из них прибудут к городу ночью.
— Основные работы по укреплению обороны должны быть завершены к рассвету, господин, — высказался Агрикола. — Мы будем неплохо готовы их встретить.
— Нет, — вмешался Катон. — Мы не можем оставаться здесь, пропретор. По моим оценкам, в войске Боудикки находится не менее тридцати тысяч человек. К северу от нас движется отдельная колонна. Также есть еще люди в отрядах, собирающих фураж, а также те, кто продолжает присоединяться к рядам Боудикки. И я так и не смог разглядеть конец колонны. Всего их может быть более ста тысяч.
— Сто тысяч? — недоверчиво повторил Светоний. — Как это возможно? Во всем племени иценов не может быть столько населения в целом.
— Это не только ицены, господин, — сказал Макрон, выступив рядом с Катоном вперед. — Это тринованты и многие отряды других племен, недовольных Римом. Они безостановочно прибывают издалека. Я видел их собственными глазами.
— Кто этот бродяга? — спросил Светоний, затем дважды взглянул, прежде чем наклониться вперед. — Центурион Макрон? Как, Плутон тебя побери, ты еще жив?
— Я был взят в плен в Камулодунуме, господин. Вместе с дюжиной других парней. Я был единственным, кто выжил и смог сбежать. Я был спасен от врага, когда встретил префекта Катона и его людей.
— Правда? — подозрительно ответил Светоний. — Ты мне выложишь полную историю своих приключений, как только для этого появится время. А сейчас мне нужно знать, сможешь ли ты подтвердить оценку сил противника, сделанную префектом.
— Судя по тому, что я видел, на его отчет можно положиться, господин.
— Понятно, — Светоний на мгновение задумался над тем, что ему сказали. — Если Катон прав, то мы в большей опасности, чем я рассчитывал, господа.
— Сколько из них обученных воинов? — спросил Агрикола. — Держу пари, не более малой доли. Остальное — просто отбросы. Плохо вооружены и с низким моральным духом. Едва ли они могут сравниться с ауксиллариями, защищающими цитадель, не говоря уже о легионерах Второго легиона, марширующих к нам на подмогу.
Макрон сухо усмехнулся.
— Эти отбросы, как вы выразились, превратили Девятый легион в фарш. Ребята из Второго почти все новобранцы. Я бы не слишком доверял их боеготовности, трибун.
Агрикола не воспринял упрек хорошо и высокомерно вскинул подбородок.
— Я думаю, они не смогут проявить себя хуже, чем ветераны Камулодунума.
Макрон сделал шаг вперед, сжав кулаки и прорычав: — Вы смеете ставить под сомнение храбрость тех, кто сражался и погиб за Рим в колонии?
— Очевидно, погибли не все.
— Скажи это еще раз снаружи, маленький дерзкий ублюдок.
— Хватит! — Светоний ударил рукой по столу и встал, выпрямившись в полный рост. — Прибытие врага неизбежно. Я не допущу, чтобы вы тут устраивали позорные свары, когда каждый момент на счету.
