И где–то в глубине души я понимала, что мне это нравится. Мне доставляла удовольствие любая ссора, и даже с ним. Но когда я это осознала, я поняла, что надо остановиться, и заткнулась. В такой молчаливой обстановке, в которой мы сейчас находились, можно было все обдумать. А потом я решила ни о чем не задумываться и просто оставить все как есть. Я снова начала рассматривать лес. Я искоса поглядывала на Максима, который уверенно шел вперед. Мы так и не нашли никакой дичи. Мы бродили молча так где–то час. А потом у меня закружилась голова и я села на землю, переводя дыхание. Было ясно, что я ела слишком мало для того, чтобы проделывать такое расстояние. Максим пытался заставить подняться меня и идти дальше. Я не обращала на него внимания, я старалась дышать глубже, чтобы не упасть в обморок. Я легла на землю, чувствуя, как силы покидали меня. Максим несколько раз похлопал меня по щекам, но мне от этого не становилось лучше. В конце концов, он взял меня на руки и быстро куда–то понес. Я только могла слушать, как он быстро идет, его тяжелое дыхание. И при этом он говорил что–то. Я стала чувствовать, как припекает солнце. И мне становилось еще хуже. Но думала я о том, сможет ли Даша найти оленя вместо нас. Я все опять испортила. От меня никогда не было никакой пользы. И я не хотела идти в лагерь, быть снова для них обузой. Сказав Максиму, чтобы он отнес меня к реке, я снова погрузилась в темноту.
Очнулась я от того, что на меня снова вылили воду. Но это было не в лагере, я была возле реки. У меня в ушах стоял какой–то шум, я не могла разобрать слов, которые мне говорил Максим. Меня удивляло то, что он так старательно пытался привести меня в чувства. Я видела перед собой его взволнованное лицо, его голубые глаза с искорками. Потом он достал из своей сумки фляжку воды и приложил ее к моим губам. Я начала жадно пить. Но мне нужно было поесть.
– Я позову Вику, – решительно произнес Дежурный. Я тут же подскочила и чуть не упала. Он меня подловил. Я посмотрела ему в лицо и попросила не звать Вику. – Хорошо. Но тебе нужно перекусить хоть чем–нибудь.
– Посмотри в своей сумке. Там должны быть хотя бы галеты, а если нет…
– Сядь, – сказал он, и я повиновалась. Он кинулся к сумке и восторженно вернулся ко мне с чем–то съедобным. Это был кусок мяса, завернутый в бумагу. Я не знала, что мне делать. Я так давно не ела такой пищи, даже дома. – Ты, что, никогда не видела мяса?
– Я практически его никогда не ела. Я же не ты! – с обидой произнесла я. Дежурный только улыбнулся и протянул мне еду. Я послушно поела. Через несколько минут меня начало тошнить. Но я ничего не говорила, так как потом мне стало лучше. Я сидела у реки и понемногу приходила в себя. Вот бы еще посидеть здесь! – Мне здесь нравится. Так тихо, спокойно. Так хорошо на душе, как будто я нахожусь дома.
– Тогда почему же ты захотела сбежать из дома?
– Я сбежала от той жизни, которой я жила. Каждый день терпеть эти унижения, работать без отдыха на это гребаное правительство…
– Если честно, то некоторые Дежурные тоже не уважают правительство. Впрочем, как и я. В нашем городе найдется еще человек пять, которые не хотят такой ужасной жизни для остальных. Но проблема в том, что нас слишком мало, чтобы выступить против правительства. А это восстание многое бы изменило. Иными словами, нам нужна революция.
– Где взять еще людей?
– Я не знаю, – растерянно ответил Максим и опустил голову. Потом он встал и куда–то пошел, ничего мне не объяснив. Вернулся он с какой–то непонятной травой. – Снимай повязку.
– И, что, ты каждый раз теперь будешь прикладывать к моей руке эту траву? Я бы могла еще проходить так дня три, – он взял мою руку и начал сам снимать повязку. – Вот черт!
– Рана начала гноиться. Я не думал, что будут такие осложнения. Гной нужно убрать.
– Что?! – я тут же убрала свою руку, представив ту боль, которую могла испытать сейчас. – Это очень больно, я знаю. Лучше приложи эту траву снова.
– Думаю, это вообще не помогает. Рану надо еще раз хорошо промыть.
– Почему ты так заботишься обо мне? – тем временем он уже сильно сжал мою руку, чтобы я не дергалась. Он не собирался промывать мою разодранную руку. – Что ты?.. – он начал сдирать гной. Я закусила губу, чтобы не закричать от боли. Начала снова выступать кровь. Убрав гной, Дежурный притащил немного воды и попытался промыть рану. Так же разжевав траву, он приложил ее к моей ране и забинтовал ее. – В следующий раз предупреждай, ладно?
– Ты и так хорошо держишься, – похвалил меня Максим. – Отдыхаем еще полчаса и идем на охоту.
– Хорошо.
